—Мамочка, а ты в детстве тоже боялась волн?

Слышу скрежет шестерёнок в голове.

После долгих попыток вспомнить понимаю:
впервые я оказалась на море после восьмого класса. Пансионат под Сочи для семей военных. В первый день не было мест, и нас, человек двадцать, заселили в «детский сад» - специальное детское помещение. На раскладушки. Наличия душевой не помню.
[во второй день нас заселили в двухместный номер к голой генеральше, но это не относится к текущему посту].

—Я в детстве не была на море.

Чувствую искреннее удивление.

—А почему?
—Ну не было достаточно денег.
—А что же вы тогда ели??

Снова шестерёнки ⚙️

—Картошку.
—А как вы её добывали?
—Ну… выращивали.

———
Пятилетка смотрит на меня, как я смотрела бы на человека, который рассказывает, что рос без электричества.

Я несколько дней переваривала этот диалог. И поняла, что для моего сына «нет денег на еду» и «не поехали на море» лежат в одной плоскости нищенского существования. Он физически не может представить, что бывает нечего есть, поэтому подставляет туда ближайшее знакомое ему бедствие: семья с тремя детьми не едет на море.

Избалованность тут ни при чём. У него просто другая нулевая отметка. Мой ноль - лето в деревне и раскладушка в детском саду под Сочи в пятнадцать лет. Его ноль - поездки на море с восьми месяцев.

Вся моя мотивация много лет росла из разницы между «было» и «стало». У него этой разницы нет и, возможно, не будет. Ему нечего преодолевать, всё уже стоит на столе - и картошка, и мороженое Movenpick в премиум отеле.

Как объяснить ребёнку цену вещей, если он никогда не видел их отсутствия, я не знаю. Делаю единственное, что умею: показываю цифры. Сколько стоит поездка на море. Когда и из чего мы её оплатили. Откуда взялась сумма - не подарок Вселенной, а результат работы и портфеля.

Пока работает так себе. Но зато ребёнок теперь знает, как выращивают картошку.

Расскажите, каким было ваше первое море и сколько вам было лет. Мне сейчас очень интересно, у кого какая нулевая отметка 🌊