Американские школы потратили на edtech около $30 млрд в 2024 году, и к 2033 году рынок, как ожидается, почти удвоится. На этом фоне особенно выразительно выглядит другая цифра: по данным Digital Promise, 65% лицензий на образовательные технологии остаются неиспользованными, а совокупные потери школьных округов превышают $5 млрд.

На поверхности проблема кажется довольно простой: купили технологию — не научили учителей пользоваться — деньги потратили зря. Но мне кажется, это слишком инструментальный взгляд. Проблема начинается раньше — в тот момент, когда технологию вообще начинают рассматривать как самостоятельный объект инвестиции.
Условно, школа покупает новую платформу, ИИ-сервис или устройства. Сначала выбирает поставщика, согласовывает бюджет, закупает и разворачивает решение. А потом возникает вопрос: «Теперь надо обучить учителей».

Получается довольно странная конструкция: изменение образовательного процесса проектируется после покупки средства, которое должно этот процесс изменить.
Можно научить учителя пользоваться интерактивной панелью. Показать, где находятся настройки платформы. Объяснить интерфейс ИИ-сервиса. Это обучение работе с инструментом.
Но совсем другой вопрос — что после появления инструмента должно измениться в педагогической практике. Что теперь делает ученик иначе? Что иначе делает учитель? Какие действия становятся возможными, а какие — ненужными? Как меняются обратная связь, самостоятельность ученика, способы проверки понимания? В какой момент технология действительно улучшает обучение, а в какой просто добавляет еще один интерфейс между учителем и классом?
Именно поэтому профессиональное развитие логичнее считать не дополнением к технологической закупке, а частью дизайна изменения практики.

Показателен в этом смысле пример Юты. Штат не ограничился выпуском рекомендаций по использованию ИИ. Там появилась отдельная позиция специалиста по ИИ в школьном образовании, был разработан регулярно обновляемый фреймворк, а педагогам предложили грант $200 за прохождение обучения и разработку собственного урока с использованием ИИ. Причем созданные уроки собираются в открытую библиотеку.

Результатом обучения становится не «учитель прошел курс», а новая педагогическая практика, которую можно показать, обсудить и передать другим.

Корпоративный L&D регулярно сталкивается с той же ошибкой: LMS, ИИ-платформа или база знаний покупаются как готовое изменение, хотя сами по себе они являются только инфраструктурой для него.