В 2019 году я услышал новый материал
Psychoweapon.
Сначала вышел релиз Like a Shotgun на Smash Records — лейбле Tieum. Затем появился EP Don’t Stop и коллаборация World of Hurt с Chaotic Hostility.
Я послушал и подумал: «Вот это круто». И написал
этот пост. По моей тогдашней шкале это был настоящий европейский уровень. Сам факт выхода на известном зарубежном лейбле я воспринимал как одно из главных доказательств того, что российский артист действительно чего-то достиг.
Хотя сильные артисты у нас уже существовали. The Satan уже выступал на Dominator и Masters of Hardcore. Bloodfire для меня был одним из главных российских hardcore-артистов, а Modul8 — мастер отечественного hardstyle. Но я воспринимал их скорее как отдельные истории успеха.
Можно восхищаться путём The Satan, но было непонятно, как его повторить. Ошибка выжившего здесь заключалась бы в выводе: раз один российский артист пробился на крупнейшие европейские фестивали, значит, механизм развития сцены уже работает.
С Psychoweapon у меня была ещё одна точка связи. Своё первое выступление на Moscow Madness он получил после победы в нашем конкурсе талантов. Конечно, Moscow Madness не создал Psychoweapon. Мы не писали за него музыку, не строили его карьеру и не обеспечили дальнейшие релизы. Всё это результат
его собственного таланта и работы.
Но мы смогли заметить сильного артиста и дать ему одну из первых возможностей выступить на нашей сцене. Для меня это стало первым сигналом: работа организатора может выходить за пределы одного мероприятия. Можно не только приглашать уже известных артистов, но и создавать точки входа для новых имён.
Для роста мероприятия нужны сильные артисты, новая музыка и люди, которые хотят её слушать. Поэтому развитие российской сцены постепенно переставало быть для меня чем-то отдельным от развития MM. Чем больше становится сцена, тем больше может стать Moscow Madness. А большое мероприятие, в свою очередь, способно приводить в эту музыку новых людей и создавать больше возможностей для артистов и других событий.
Но тогда я ещё сильно упрощал эту связь. Мне казалось, что если качественной российской музыки станет больше, то следом автоматически вырастут аудитория, сцена и само мероприятие.
Музыки действительно становилось больше. Российские продюсеры росли, получали зарубежные релизы и выпускали сильные треки. Но количество слушателей росло совсем не с той скоростью, которую я ожидал.
Оказалось, написать хорошую музыку и найти для неё слушателя — две разные задачи. И вторую мы тогда почти не умели решать, и вопрос все еще обсуждаем.
Первая часть — как я пришёл к выводу, что сцена работает как система
тут#запискиорганизатора
