Крупнейший фонд денежного рынка Турции перестал возвращать деньги.

В Турции за несколько дней развернулся один из самых показательных кризисов на рынке инвестиционных фондов последних лет. В центре истории оказался Tera Portföy Para Piyasası Fonu (TP2) — крупнейший на тот момент фонд денежного рынка страны.

Это особенно интересно потому, что речь идет не о рискованном хедж-фонде и не о фонде акций. TP2 позиционировался как обычный money market fund: место, где инвестор может временно хранить свободные деньги, получать процент и практически мгновенно выводить средства. У фонда был уровень риска 2 из 7. Летом активы фонда превышали 160 млрд лир, а позднее число инвесторов выросло примерно до 169 тыс. человек. А затем произошло то, чего с фондом денежного рынка происходить практически не должно. 16 сентября Tera официально сообщила, что TP2 не может своевременно исполнить заявки инвесторов на погашение паёв.

Почему у фонда денежного рынка внезапно закончились деньги? Еще в конце 2025 года турецкий регулятор SPK обнаружил необычную практику в некоторых инвестиционных фондах. Фонды, в том числе фонды денежного рынка, использовались для операций между связанными сторонами, необеспеченного финансирования и покупок акций с очень маленьким free float. Такие операции могли создавать сильные движения котировок, которые было трудно объяснить фундаментальными показателями компаний.

SPK прямо пишет, что видел риск возникновения через фонды необеспеченного кредитования связанных сторон и аномального движения цен на бирже. В августе регулятор резко изменил правила. Фондам пришлось приводить портфели в соответствие новым требованиям.

И вот здесь проявилась старая проблема финансовых рынков: активы внутри фонда могут быть менее ликвидными, чем обещанная инвесторам ликвидность самого фонда. Пока деньги приходят в фонд — схема работает. Когда инвесторы одновременно начинают выходить, управляющему требуется огромное количество наличности. Чтобы получить её, он начинает продавать активы. Но если активы малоликвидны, быстро продать их можно только с большой скидкой.

Цены падают → стоимость фондов падает → другие инвесторы пугаются → подают новые заявки на вывод → требуется продать ещё больше активов. Возникает классический fund run.

За один день инвесторы вывели из местных фондов около $1 млрд. Financial Times связывает начало цепной реакции прежде всего с проблемами Pusula Portföy, после чего давление распространилось на другие управляющие компании. На следующий день государству пришлось вмешиваться. SPK остановила покупки и погашения фондов, управляемых семью компаниями. Затем регулятор отправил 131 фонд на принудительную ликвидацию. Reuters оценивал активы затронутых фондов примерно в 891 млрд лир — около $21 млрд, а число инвесторов — примерно в 353 тыс. человек.

Financial Times сейчас описывает всю конструкцию как «Ponzi-like scheme» — схему, напоминающую Понци: фонды концентрировались в малоликвидных связанных активах, рост котировок увеличивал NAV фондов, высокая доходность привлекала новых клиентов, а новые деньги позволяли конструкции продолжать существовать.

Почему эта история важна? Фонд может месяцами показывать почти прямую линию доходности. У него может быть низкий рейтинг риска. Но если внутри находятся инструменты, которые невозможно быстро продать по справедливой цене, ликвидность существует лишь до тех пор, пока слишком много инвесторов одновременно не захотят ею воспользоваться. TP2 был именно тем продуктом, который обычный инвестор мог воспринимать почти как банковский депозит.

Турецкий кейс — хороший пример старого правила финансовых рынков: ликвидность кажется бесконечной ровно до того момента, когда она одновременно понадобится всем.

@gpt1n - нейроадаптированный анализ событий | от профи для профи