Философ счастливого случая
Умер режиссер АЛЕКСАНДР КЛЮГЕ

В возрасте 94 лет в Мюнхене скончался Александр Клюге — режиссер, продюсер, писатель, философ, культуролог, один из главных идеологов «нового немецкого кино». Студентом он изучал право, историю, церковную музыку, посещал семинары Теодора Адорно и примкнул к младшему поколению Франкфуртской школы. Написал несколько книг о критической теории, марксизме, культурной политике и экономике кино в Европе.

Увлечение кинематографом привело Александра на съемочную площадку фильма Фрица Ланга «Индийская гробница», куда он пришел волонтером. За свою первую короткометражную ленту «Брутальность в камне», снятую совместно с Петером Шамони, Клюге получил приз на фестивале короткого метра в Оберхаузене в 1961 году. Это был политический жест против амнезии, которой страдало легковесное и мещанское западногерманское кино, неприятное напоминание о недавнем нацистском прошлом.

Год спустя Александр Клюге стал одним из инициаторов вошедшего в историю Оберхаузенского манифеста: отчасти вдохновленный опытом французской «новой волны», он был нацелен на немецкую культурную территорию. 26 молодых режиссеров (теперь, кажется, из них остался жив только Эдгар Райц) заявили программу радикального обновления киноиндустрии ФРГ — и получили на нее господдержку.
Клюге стал руководить теоретическим центром кино в Ульме, основал собственную производственную компанию. Эти инициативы напитали энергией не только его поколение, но и вошедших вслед за ним в кинематограф более молодых Фолькера Шлёндорфа, Маргарете фон Тротту, Вернера Херцога, Вима Вендерса и Райнера Вернера Фассбиндера, ставшего мотором «нового немецкого кино».

В революционном 1968 году фильм Клюге «Артисты под куполом цирка: беспомощны» завоевал «Золотого льва» Венецианского фестиваля. Это удивительное произведение — интеллектуальный трактат, анти-капиталистическая сатира с цитатами из Маркузе и Брехта, с фрагментами «Октября» Эйзенштейна, с ариями Верди и песнями «Битлз», с изощренным звуковым монтажом и визуальным строем. Цирковые артисты — это слоны, пролетарии искусства, рвущиеся из векового рабства на свободу.

Позднее Клюге выступил инициатором коллективных публицистических фильмов «Германия осенью» (1977), «Кандидат» (1980) и «Война и мир» (1982), посвященных актуальным политическим событиям. От полнометражных игровых проектов он постепенно отошел; рефлексия на эту тему содержится уже в "Артистах под куполом цирка". Авторы Оберхаузенского манифеста добились того, что кино стало более интеллектуальным и философским, но оно начало быстро терять зрителей, предпочитавших более простые и грубые зрелища.

Было горько наблюдать, как Клюге в глазах "широкой общественности" стал уходить в тень. Я даже напечатал в журнале "Сеанс" статью "Кто такой Александр Клюге?". Поводом стал эпизод из моей практики общения в ФИПРЕССИ. Французский критик, занимавший видную позицию в руководстве этой международной ассоциации критики, долго разглагольстовал о задачах нашей профессии, оппоненты возражали ему с пеной у рта, в зале пахло порохом. В своем выступлении я тоже сцепился с кем-то, и среди аргументов промелькнуло имя Александра Клюге — уже не помню, в какой связи. Зато хорошо помню реакцию французского коллеги. «А кто такой Александр Клюге?», — спросил он без ложного стеснения. Польский критик хмыкнул в рукав, наш ментор Клаус Эдер (к тому же друг Александра) стал объяснять, что Клюге…один из столпов немецкого кино и т.д. Француз, ничуть не стушевавшись, сообщил, что у него на родине (как будто Германия отделена от Франции пятью океанами) это имя не очень известно. А ведь Клюге так сильно и тесно пересекался с Годаром!

Фактически уйдя из форматного кино, он принялся с присущим ему азартом работать для телевидения, обретя на этой площадке новые технические и эстетические возможности, а также более широкую аудиторию, чем имело интеллектуальное кино в прокате. Клюге в качестве режиссера и продюсера воплотил свою концепцию «авторского телевидения» и независимого частного телевидения.