ФРС вчера повысила ставку, чтобы бороться с инфляцией, которую сама ставка почти не способна остановить.

В этом и проблема.

Нефтяной шок не возник из-за слишком дешевых денег. ФРС не может добыть дополнительный баррель, восстановить shipping через Ормуз или увеличить refining capacity. Повышение ставки не сделает энергию дешевле. Оно просто добавляет demand shock поверх уже существующего supply shock.

И история здесь довольно неприятная. В классической работе Bernanke, Gertler и Watson по нефтяным шокам значительная часть последующего ущерба экономике была связана именно с реакцией monetary policy. Нефть была триггером, tightening усиливал последствия.

Поэтому смотреть только на headline inflation сейчас опасно. Гораздо важнее другое: уходят ли вверх inflation expectations, ускоряются ли зарплаты, распространяется ли рост цен из energy в core services и остальные категории.

Если second-round effects действительно появляются, tightening имеет смысл. Но если инфляция в основном остается следствием энергетического supply shock, Fed рискует лечить не ту болезнь.

Потому что ставка ударит именно туда, где она работает лучше всего: housing, CRE, construction, autos и business investment. Нефть от этого дешевле не станет. Зато кредиты станут дороже, инвестиции слабее, а layoffs ближе.

Настоящий тест для Warsh был не в способности поднять ставку. Поднять ставку легко. Тест был в том, сможет ли Fed отличить устойчивую инфляцию от относительного ценового шока и не превратить energy shock в credit shock.

Пока есть риск, что именно это сейчас и происходит.