даосское у-вэй («недеяние») перед лицом смерти предстаёт как онтологическое состояние-свершение, в котором субъект отказывается от фиксации и тем самым лишается уязвимостей.

«выйдя из жизни, войдя в смерть - три из десяти идут навстречу ей, три из десяти сами ищут её. но есть люди, которые умеют сохранять жизнь, - и они из десяти не гибнут. действительно, тот, кто умеет сохранять жизнь, при встрече с хищным зверем не попадает ему под когти, при битве с воинами не оказывается под их оружием. зверю некуда впустить клыки, оружию некуда войти. в чём причина? в том, что у него нет смертных мест (букв. «нет места смерти»)».

смертные места - это места, где сознание фиксирует себя в противостоянии потоку дао, где конституируется «моё», «я», «моё продолжение». но когда исчезает напряжённое полагание отдельного субъекта, исчезают и точки приложения вреда.

у-вэй делает субъект неуязвимым через отсутствие сопротивляемости, устраняет эти места. субъект перестаёт быть тем, чему можно нанести ущерб, поскольку он более не выносит себя как противостоящую миру самотождественность. он не позиционирует себя как отдельное от хода вещей. смерть являет не утрату, а невозможность утраты. wú sǐ dì - нет места смерти.

смерть не встречает сопротивления, потому что не находит больше того, что могло бы ей сопротивляться. мудрец не борется со смертью, поскольку он не переживает себя как нечто отдельное от дао. он растворён в его движении.

и тело перестаёт быть тем Leib (живое тело Мерло-Понти), в котором феноменология запада видит первичный горизонт смысла и присутствия. для даосского взгляда тело - текучая конфигурация ци, временный образ, сквозь который проходит ветер дао. и смерть - смена модальностей бытия.

🙌 «когда она только умерла, я, как и всякий, был опечален. но потом я вспомнил, что изначально её не было. в переплетении форм и дыханий произошла перемена, и она родилась. теперь перемена снова совершилась, и она умерла. это подобно смене времён года… перемены совершились, и она упокоилась в великом доме. кричать и рыдать было бы непониманием судьбы».

у-вэй в лице смерти - это приостановление естественной веры в субстанциальность «Я». смерть являет возвращение к тому, что всегда было условием жизни. и субъект не фиксирует «потерю», но переживает её как zì rán, естественный ход. скорбь как дуалистическая реакция тоже угасает: смерть больше не выступает противоположностью жизни, а предстаёт как её обратная, не менее живая сторона.

даосское у-вэй ведёт к растворению конституирующего полюса. это состояние без позиций. субъект переживает распад как раскрытие той нейтральности дао, где вопрос "кто умирает?" уже не имеет смысла. остаётся лишь чистая событийность: явление и сокрытие, собирание и рассеивание форм в безмолвном лоне пути.