нужно ли укреплять эго? и если субстанционального агента нет, то что именно укрепляется? буддийская оптика страха перед непостоянством

мне всегда было интересно вслушиваться в специфический страх - страх перед некой истиной. «я не хочу знать х», «если я узнаю это, я сойду с ума». из того же регистра - феномен избегания.

у человека есть право на слепоту. но почему она становится экзистенциальным выбором? почему мы не просто «не знаем», а активно организуем своё незнание как форму существования?

созвучна с благим незнанием концепция психологических защит - изоляция аффекта, интеллектуализация, вытеснение, отрицание, проекция. почему мы вообще называем их «защитой», а не просто формой мышления, способом организации жизни?

мы можем взглянуть на это также через теорию предиктивного кодирования и минимизации свободной энергии Карла Фристона, согласно которой мозг работает как «машина предсказаний». его главная задача - минимизировать сюрпризы, то есть неопределенность. предиктивное кодирование позволяет предположить, что радикальная неопределённость переживается как нагрузка на систему моделирования. однако уменьшить эту нагрузку можно двумя путями: ригидно защищать прежнюю модель либо обновлять её.

традиционный психоанализ предполагает наличие защищающегося субъекта - эго, которое охраняет свою целостность от травматического вторжения. однако если переосмыслить это, опираясь на ранний буддизм, картина меняется. в буддийской оптике нет «защищающегося эго», потому что нет самого субстанциального «я». а защита - это лишь упадана (цепляние) и санкхары (волевые формирующие импульсы). сама ткань, из которой ткётся сансарическое существование.

🤩слепота есть сам способ собирать и удерживать реальность, в которой нам не придётся сталкиваться с её радикальным непостоянством.

механика которого такова:

1) я ищу устойчивой опоры
2) я делаю такой опорой эго, идею, чувство, тело и т.д.
3) опора изменчива
4) я сопротивляюсь изменению
5) появляется dukkha - страдание.

когда в буддизме речь идет о страдании, это всегда о радикальном непостоянстве. непостоянство - онтологический факт: любая опора, которую мы избираем, по определению не может быть последней. страдание является сигналом. мы пытаемся сделать постоянным то, что по своей природе временно.

в тхераваде это описывается через три признака существования:

🤩 аничча (непостоянство) - всё обусловленное нестабильно.

🤩 дуккха (неудовлетворённость) - страдание возникает из сопротивления аничче.

🤩 анатта (не-я) - нет субстанциального агента, который «страдает» или «сопротивляется».

нэнси мак-вильямс утверждала, что люди с психотической структурой не выносят экзистенциальных вопросов. их первичный конфликт разворачивается вокруг буквально онтологических тем: жизнь против смерти, существование против уничтожения, безопасность против ужаса.

я считаю, что не только психотики не выносят экзистенциального напряжения. невротические и даже «здоровые» структуры личности прибегают к сложным системам избегания, чтобы не столкнуться с онтологической ненадёжностью собственного бытия. возможно, одна и та же предельная тема проходит через разные способы психической организации.

в пограничных ситуациях - тех ситуациях, в которых рушатся привычные структуры субъектности; появляется необходимость выйти за пределы обычных способов ориентирования, и возврат к прежнему состоянию невозможен, - требуется наибольшее количество контроля.

эго плотно связано с контролем, и мы тянемся к нему, как мотыльки.

🤩 но надо ли укреплять эго? что значит укреплять эго?

в обывательском представлении (а иногда и в ранних аналитических теориях) «сильное эго» мыслится как крепость: толстая кожа, жесткий стержень, непробиваемая граница между «мной» и миром. если понимать эго так - как попытку создать окончательно защищенное и субстанциональное «я», - то его укрепление лишь усиливает упадану (цепляние). такая крепость не делает нас свободнее, она лишь делает нас более искусными в отрицании.

однако есть и другие направления психоаналитической мысли. сильное эго - это не броня, а проницаемая мембрана. это развитое «наблюдающее я», толерантность к фрустрации и способность к тестированию реальности. слабое эго ригидно - поэтому оно ломается при столкновении с изменчивостью. сильное эго гибко - оно способно выдерживать аниччу, не разрушаясь. в этой точке буддийская оптика и психоанализ сходятся: укреплять следует не «я-конструкт», а сам интерфейс взаимодействия с реальностью. способность оставаться в контакте с изменением.

что можно укрепить?

1. внимательность.

2. различение. отделять то, что действительно известно, от того, что предполагается; факт от интерпретации; незнание от активного уклонения от знания.

3. способность выдерживать несовпадение. мир не обязан совпадать с моей репрезентацией мира. ментальная репрезентация может быть ошибочной.

4. способность к обратной связи. действовать, позволять миру отвечать и пересматривать действие. я формулирую гипотезу, сталкиваюсь с фактами, изменяю её.

5. и одновременно с этим, конечно, невозмутимость - способность не следовать любому импульсу, ласково манящему в пучину неискусного действия.

связь с миром важнее защищённости от мира. полностью защищённое существо было бы одновременно изолированным существом. оно не могло бы быть затронуто реальностью.
мы можем укреплять не неподвижность, а способность не разрушаться от движения.

требуется такая опора, которая формирует способность вступать в отношения с изменчивым, не превращая его в объект окончательного присвоения.

тогда слепота перестаёт быть единственным способом сохранения себя. истина может оставаться болезненной, но она уже не обязана быть катастрофой. она становится событием контакта - моментом, когда мир получает возможность исправить созданную мной картину мира.