Почему республиканцы (не) любят Большого Брата
Если мы верим их риторике, то республиканцы должны быть против такого института, как Department of Homeland Security (которому подчиняется ICE). Это буквально захват власти федеральным правительством на фоне паники после терактов 9/11. Все главные страхи республиканцев, воплощенные в одном министерстве. Однако, к ICE у республиканцев только безудержная поддержка, а призывы упразднить ведомство клеймятся радикальным терроризмом.
На вид это обычное лицемерие, но все гораздо интереснее. Дело в том, что борьба с большим федеральным государством на протяжении всей истории США была прокси для борьбы с угнетенными меньшинствами. После гражданской войны, федеральное правительство пыталось улучшить материальное положение бывших рабов, например, через поддержку образования чернокожих с помощью Freedmen's Bureau. Южные демократы атаковали федеральное правительство не только апеллируя к расе, но и на почвах справедливости. Это несправедливо, что на деньги святых белых рабочих, Америка помогает ленивым черным.
К 1872 году, так называемое либеральное крыло Республиканской партии, по причине личной неприязни к президенту Гранту, приняло на вооружение риторику Южных демократов, с единственной целью ослабить и подорвать правительство Гранта. С тех пор неявное равенство между большим правительством и социализмом для чернокожих стало укореняться в ДНК Республиканской партии. В 1964, президентский кандидат от Республиканской партии, выступал против Закона о гражданских правах с либертарианских позиций: негоже федеральному правительству вмешиваться в права штатов. Суммируя отношение Республиканской партии к большому правительству и меньшинствам, советник Рейгана и Буша сказал:
You start out in 1954 by saying, "Nigger, nigger, nigger". By 1968, you can't say "nigger"—that hurts you. Backfires. So you say stuff like forced busing, states' rights and all that stuff. You're getting so abstract now [that] you're talking about cutting taxes, and all these things you're talking about are totally economic things and a byproduct of them is [that] blacks get hurt worse than whites.
Поэтому совершенно не нужно удивляться, когда консерваторы и республиканцы, ярые бойцы за индивидуализм, внезапно целуют полицейский сапог. Полицейский сапог никогда не был проблемой. Проблемой было то, что этот сапог иногда используется для достижения равенства и справедливости. Во всех других случаях, а особенно когда нужно выпнуть иноземцев, сапог — наш главный союзник.