Что отличает успешную интервенцию от провальной?

Международное право предполагает легитимность нарушения принципа суверенитета в случае массового насилия. Тут наши чувства и интуиция соотносятся с международным правом. Геноцид уровня руандского нужно останавливать, вопросов нет. В случае со свержением диктатора сразу возникает множество разногласий, когда другие страны имеют моральное и легальное право вмешиваться.

Но давайте отбросим эти рассуждения и на секунду представим, что лично Мадуро представлял непосредственную угрозу миру и народу Венесуэлы и его надо было снимать. Как нужно действовать? История может пролить свет на этот вопрос. Например, почему операция НАТО в Косово была успешной, а бомбардировки Ливии не закончились ничем? Ответ, мне кажется, кроется в готовности вмешивающейся стороны взять на себя обязательства по достижению желаемого результата. Когда бомбардировки Югославии шли, было совершенно неочевидно, что они приведут к чему-то хорошему.

Однако, страны НАТО операцию не прекращали, пока не были достигнуты поставленные цели: вывод сербских сил из Косово. План действий был готов, платформа для передачи власти существовала. Именно такой коммитмент позволил НАТО достичь мира в регионе. В случае с Ливией, ничего подобного не было. Результаты, что называется, налицо. И что-то мне подсказывает, что у администрации Трампа нет четкого видения будущего, четких целей и в принципе готовности посвятить себя решению венесуэльских проблем.