✍️ Кажется, беларусам стали неохотнее выдавать международную защиту. Спросили юристку, что стоит делать заявителям (часть 1)

Недавно Dzik писал о кейсе беларуса, которому отказали в международной защите (МЗ), так как «масштаб репрессий снижается». И это не единичный случай — в чатах и соцсетях можно найти ещё как минимум парочку.

☝️ К тому же недавно независимые медиа заметили, что, по статистике МВД, в июне вынесли всего 21 решение о предоставлении беларусам статуса беженца и 4 — по дополнительной защите. А отказы дали аж по 52 заявлениям, и 13 кейсов приостановлено.

Но что можно сделать в такой ситуации заявителю? Как доказать, что его кейс валиден, и стоит ли подавать обжалование? Это нам рассказала Ольга Добровольская, юристка в сфере легализации пребывания и трудоустройства иностранцев в Польше (пост будет в двух частях).

🟣 Заметила ли наша собеседница изменения в числе/обоснованиях в отказах в МЗ?

— Да, в последнее время ко мне всё чаще обращаются люди, получившие отказ в предоставлении международной защиты. Что особенно бросается в глаза —  идентичная аргументация в решениях.

Во многих отказах повторяется один и тот же тезис: после выборов 2025 года ситуация в Беларуси якобы стабилизировалась, а масштаб политических репрессий с каждым годом снижается.

Когда такие формулировки встречаются в разных делах, становится очевидно, что речь идет не об ошибке отдельного чиновника, а о политическом решении.  Например, одно из решений, которое я недавно обжаловала, было подписано начальницей отдела. Это свидетельствует о том, что подобная аргументация используется на уровне всего управления, а не является инициативой конкретного чиновника.

Из своей практики могу добавить: чиновники, как правило, не любят брать на себя персональную ответственность за нестандартные решения. Поэтому на практике они часто работают, опираясь на внутренние инструкции, рекомендации и уже подготовленные образцы решений, которые поступают от руководства. Именно поэтому появление одинаковых формулировок в разных делах сложно воспринимать как случайность.  

Я категорически не согласна с такой оценкой ситуации в Беларуси. Более того, считаю подобную интерпретацию крайне тревожной тенденцией в общем для беларусов в Польше. 

Если подход, согласно которому репрессии в Беларуси якобы утратили системный характер, станет устойчивой административной практикой, это может иметь последствия далеко за пределами самих процедур предоставления международной защиты. В частности, повлияет на возможность получения польского проездного документа на упрощённых основаниях и реализацию иных прав, которые напрямую зависят от признания невозможности безопасного обращения к властям страны происхождения.

Моё последнее обжалование по такому делу заняло 21 страницу. В нём я ссылалась на пять независимых и авторитетных международных докладов, которые показывают, что говорить о существенном снижении риска преследования невозможно. На мой взгляд, репрессии в Беларуси не исчезли — они эволюционировали. Во многих случаях они стали менее публичными, но более системными и трудно фиксируемыми.

🟣 Как можно уменьшить риск отказа по основаниям «репрессии спадают»?

— Сегодня недостаточно просто рассказать о событиях, которые произошли 5-6 лет назад. Очень важно объяснить, почему именно сейчас у человека сохраняются обоснованные опасения возвращения в Беларусь.

В анкете на международную защиту есть отдельный вопрос: почему вы обращаетесь за защитой именно сейчас. Многие отвечают, что хотят легализовать свое пребывание в Польше. Но такой ответ не объясняет, почему человеку необходима именно международная защита.

Поэтому заявление должно показывать актуальность риска: какие обстоятельства существуют сегодня, почему человек по-прежнему может стать объектом преследования, что изменилось или, наоборот, почему опасность не исчезла.

Продолжение про подачу обжалования👇

#легализация