Так выглядит квартира архитектора и коллекционера Массимо Адарио в римском Palazzo Sacchetti XVI века.

Его собрание искусства и дизайна разных веков начинается в гостиной, где на стальной стене красуется картина барочного мастера Луки Джордано .

Палаццо как отправная точка. Адарио снимает квартиру на четвёртом этаже Palazzo Sacchetti на Via Giulia - одной из главных ренессансных улиц Рима. Палаццо построен в XVI веке по проекту Антонио да Сангалло Младшего, и Адарио говорит, что его поразили деревянные кессонные потолки с оригинальной росписью XVIII века: «Одно дело - видеть фотографию, другое - стоять под ними».

Ключевое вмешательство совсем не декор, а перегородка. Адарио убрал стены, добавленные в 1970-х, и вместо них поставил матовые стальные панели. Они разделяют зоны, но не закрывают пространство. Сталь напоминает о структурных интервенциях Гаэ Ауленти в Palazzo Pucci во Флоренции в 1971 году. Ведь здесь тот же принцип: современный материал в историческом теле, без попытки имитации.

Именно на этой стальной стене, отделяющей кухню от гостиной, висит Лука Джордано - барочный холст 1655–1660 годов. Работа не «украшает» стену. Она с ней спорит: тёплый барочный свет против холодной промышленной поверхности.

Пол и потолок работают как два полюса. Пол - это плиты мрамора Zebrino с выраженной текстурой. Тот же камень использовали в римских палаццо эпохи строительства. Потолок деревянный, расписанный в небесно-голубых тонах, отсылающих к росписям сводов XVIII века. Между ними находится пространство, где мрамор и роспись не спорят, а держат рамку.

Стены гостиной покрыты тканью пыльно-голубого оттенка, а пол бархатным ковровым покрытием. Адарио называет это «мягкой коробкой», которая прикрепляется к древней структуре, не пытаясь её переписать.

Всё это куплено без единой коммерческой логики. Адарио формулирует просто: «La passione pura» - чистая страсть. Без расчёта, без оглядки на то, вырастет ли цена, без мысли о том, как это будет смотреться в каталоге. Просто потому, что не может иначе.

И именно поэтому квартира работает как архитектура, а не как шоурум. Стальные панели не пытаются быть старше, чем они есть. Мраморный пол не пытается быть моложе. Барочный холст висит на промышленной стене, и никто из них не притворяется другим. Каждый элемент честно говорит, откуда он и когда. А пространство между ними - это и есть та самая чистая страсть: когда вещи собраны не по правилам, а по любви.