Art cr: Glebneyt
Канал относится к сетке: https://t.me/rblx_stud1o
Post #108
11
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
𝙳 @dusekkar_r0bl0xstudi0
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
🌟
🌟
🌟
Forwarded from ПЕРЕЕЗД | 𝘙𝘰𝘣𝘭𝘰𝘹 𝘚𝘵𝘶𝘥𝘪𝘰 (Eggchan.)

🌟
🌟
🌟
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
🌟
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Forwarded from [INACTIVE] T H E G O D.
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Из навершия вырывается глухой, низкий гул, воздух вокруг начинает струиться маревом, а затем вспышка. Сухая, белая, нестерпимая.
Плоть под посохом не кричит. Она просто перестаёт быть. Удар был направлен уже в чужую голову. Останков нет. Все сворачивается, съёживается, обращаясь в пепел за одно мгновение. Ни крови, ни хруста костей — только серая труха, которая оседает на камне тонким налётом. Дусеккар смотрит на это с ледяным спокойствием, но внутри него бушует тёмное, жгучее удовлетворение.
Он отводит посох и, чуть наклонив голову, рассматривает пепелище остатки того, кто посмел играть с ним в кошки-мышки.
Голос его низкий, хрипловатый, будто камешки пересыпаются в горле.
Он делает короткий, глубокий вдох. Улавливая запах гари и тлена и это пахнет победой. Но победа неполная. В груди всё ещё пульсирует глухая злость, не утолённая до конца. Эта тварь была лишь посрелней. Лишь продолжением разминки.
Дусеккар резко разворачивается, полы его плаща взметаются за спиной, точно хищные крылья. Взгляд устремлён в темноту. Новый герой на горизонте.
Он дает себе толчек вверх, вновь оказываясь над землёй. И двигается уже в сторону того, кто его окликнул .
Он провожает взглядом чёрный силуэт, срывающийся с карниза капсулы. Летучая мышь взмывает в воздух, разрезая тяжелый воздух и Дусеккар чувствует, как в груди разрастается глухая, вязкая ярость.
Из горла вырывается сдавленный фыркающий смешок от этого резкого выдоха пламя на навершии его посоха вздрагивает и мечется, отбрасывая дикие, рваные тени на стены.
Цедит он сквозь зубы, едва шевеля губами. Слова тяжелые, как капли расплавленного свинца.
Он уже ступает вперёд, нога глухо ударяет о землю. Взгляд цепкий, хищный он бегло просчитывает траекторию, высчитывая каждое колебание воздуха. Он не станет ждать. Он будет ловить.
Дусеккар вскидывает руку, и ладонь его раскрывается навстречу тьме точно стальной капкан, готовый захлопнуться. Мгновение и мышь врезается в его пальцы. Плоть встречается с плотью. Он сжимает пальцы, вминая хрупкое тельце в собственную ладонь, чувствуя, как бьётся под кожей чужое перепуганное сердце. Пальцы смыкаются сами собой жестокая, непроизвольная хватка, не оставляющая ни зазора, ни надежды.
Выдыхает он, и голос его низкий, вибрирующий от едва сдерживаемого бешенства.
Он швыряет мышь оземь с такой силой, что та глухо стукается о землю. Не давая опомниться, Дусеккар обрушивает на крошечное тельце тупой конец посоха удар глухой, тяжёлый, отдающий вибрацией в запястье. Затем, перехватив оружие одним ловким движением, он наставляет на поверженного врага остриё, хищно поблёскивающее в отсветах пламени.
Дыхание срывается, становится рваным, грудь ходит ходуном. Гнев застилает глаза багровой пеленой. Он не хочет медлить. Он не хочет слышать ни мольбы, ни оправданий. Он хочет покончить с этим здесь и сейчас, не давая ни секунды на спасение.
И только тогда, сдавливая древко до хруста в костяшках, он призывает Кару Спавна, чтобы выжечь эту тварь из мира живых быстро, жестоко и бесповоротно.
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
На миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском пожирающего кислород пламени. Ее не было видно ни тени, ни отсвета в глазах, и это отсутствие девченки оказалось хуже любой насмешки. Дусеккар замер, чувствуя, как гнев, подобно ртути, растекается по жилам, вытесняя остатки терпения.
С новым сухим хрустом - то ли позвоночник напомнил о возрасте, то ли пальцы сжали посох слишком сильно - он медленно, с нарочитой тяжестью развернулся в иную сторону. Каждое движение давалось с усилием, будто он продирался сквозь болотную трясину собственного недовольства. Пламя в провале его головы взревело, подкинув вверх сноп искр, словно невидимый слуга подбросил дров в топку, подогревая ярость хозяина.
Он шел теперь не крадучись, не по теням, а открыто по самой середине местности, вписываясь в кривую, пьяную траекторию. Это был вызов. Жест презрения к тому, кто смел прятаться. Дусеккар вертел головой, цепляясь взглядом за каждый камень, за каждый изгиб ветки, но внутри, глубоко под ребрами, что-то болезненно ёкнуло.
Это не был страх. Это был зов.
Наваждение, склизкое и липкое, тянуло его вперед, нашептывая, что опасности нет, что этот путь верный. И в этом нашептывании сквозило нечто до боли знакомое. Дусеккар узнал этот почерк. Узнал эту манеру играть с жертвой, как кошка с мышью, прежде чем переломать ей хребет.
На его лице проступила гримаса, исказившая черты до неузнаваемости. Это было не просто недовольство это была вековая, вымученная злоба, копившаяся долго. Он вспомнил кровь на своих руках, которую вынужден был смывать после каждой встречи с этим существом. Вспомнил, как эта тварь ускользала, оставляя за собой лишь трупы и разбитые надежды.
Пророкотал он, и голос его, низкий и рокочущий, потонул в вое огня.
Это слово выплюнутое, а не сказанное, повисло в раскаленном воздухе, отравленное ядом. Дусеккар не повышал тона. Он не нуждался в крике. Его злоба была осязаема она струилась от него волнами жара, заставляя посох в его руке наливаться тяжестью, готовым к удару. Он не искал врага взглядом. Он чувствовал его, и это чувство жгло изнутри похлеще адского огня, пляшущего в провале. Вся его суть превратилась в один сгусток ненависти, который ждал лишь момента, чтобы выплеснуться наружу и стереть знакомое лицо в пепел.