В апреле 1942 года Владимир Богданов, помогая хоронить свою тетю Сюту, сильно заболевает. После сдачи анализов оказывается, что дифтерит. На полтора месяца его кладут в Боткинскую больницу. Пока Владимир был в больнице, он получил сообщение от отца о смерти матери, а также о смерти друга Гульки. Таким образом, летом 1942 года в их семье остались живы двое: сам Владимир и его отец.

После поправки и возвращения домой, Владимир находит отца в плачевной состоянии - с цингой. Вскоре отца кладут в больницу, и он пролежит там до середины августа 1942.

Владимир получает рабочую категорию на заводе, что означает - больше еды. Но несмотря на это, голод все равно не отступает. «Мне кажется, что я голодаю всю жизнь, мне не верится, что раньше я ел, что и сколько хотел, вообще кажется странным, что перед носом лежала жратва, а ты о ней и не думаешь. А сейчас еда закрыла все собой. Ночью во сне — обязательно еда, лежишь не спишь, думаешь и мечтаешь об еде, читаешь книгу, более всего интересуют те места, где описываются обеды, и т.п. Выйдешь на улицу все напоминает о голоде и блокаде, Ленинград стал не тот, совсем иной холодный и неприветливый, всюду пустота, толкучки, менка, и на каждом шагу истощенные лица».

В июле Владимир совсем слабеет, появляется даже угроза перевода его карточки на иждивенческую, так как он меньше работает. Но удача ему улыбается, паек остается для рабочей категории.

Он также продолжает охотно читать: «После пошел на Садовую смотреть книги, я их попрежнему приобретаю в большем количестве, ибо деньги сейчас имеются в кармане, а за войну я приобрел пожалуй побольше сотни книг, среди которых есть неплохие вещи, так что нащет чтения я пока крепко обеспечен, дело только в том, что голодному плохо читается, авось переживем всю эту дрянь тогда пригодятся и книги».

С сентября до декабря 1942 года Владимир очень много работает, записи становятся все реже. Но в декабре с наступлением холодов на работу становится добираться все сложнее, у него появляется больше свободного времени для записей. В основном они - о еде.

31 декабря Владимир ложится в больницу и находится там до февраля без дневниковых записей. В заметке от 12 февраля он упоминает о новости: «Коротко о различных новостях: 18го января радостную весть принесло радио, наши части прорвали блокаду Ленинграда. Конечно о прибавке говорить пока глупо, но факт то, что положение улучшается налицо.»

Постепенно в течение февраля и марта хлебный паек увеличивается, еды становится чуть больше, но все равно все записи Владимира вплоть до самой последней (6 марта) практически только о еде.

На этом записи Владимира прерываются. Мы знаем, что он пережил блокаду, писал стихи, всю жизнь обожал читать, был женат всю жизнь одним браком. Умер он 24 июля 2004 года. Его дочь Наталья Владимировна Богданова продолжает жить в той же квартире, в том же доме на ул. Гражданской, рядом с Сенной площадью и каналом Грибоедова.

#владимирбогданов