Ольга Берггольц
20 марта 1942 года

Из Ленинграда прилетели Томашевские и Азадовские. М<ожет>
б<ыть>, Ирина придет ко мне. Она говорила что-то, что Ленинград сейчас в кризисном положении, — видимо, немцы делают еще попытку взять Ленинград. А я на кой-то хрен болтаюсь здесь. Совершенно ясно, что книжку стихов в таком виде, как она у меня есть, — не примут и не издадут. Здесь не говорят правды о Ленинграде — не говорят о голоде, а без этого нет никакой «героики» Ленинграда. (Я ставлю слово героика в кавычки только потому, что считаю, что героизма вообще на свете не существует.) Писать такие рассказы, как Тихонов* я могу, конечно, — и даже они немаловажная вещь в заговоре молчания вокруг Ленинграда, но это все не то, не то...

Единственное, что удалось мне сделать для наших ребят, — это выклянчить в Наркомпищепроме 7 ящиков апельсинов и лимонов, 100 банок сгущенного молока, 10 кило кофе. Это всё же! Сегодня моталась — собирала по разным складам лекарства, — собрала. Вот завтра еще все это отправить самолетом в Ленинград — и все-таки хоть кое-что можно считать с моей стороны для Ленинграда сделанным. А для слова — правдивого слова о Ленинграде еще, видимо, не пришло время... Придет ли оно вообще? Будем надеяться.
Известие об опасности Ленинграду как-то наполнило меня жизнью — вообще, сквозь все, в мелочах и заботах — живу одним — всепоглощающей, черной, безысходной скорбью о Николае, видением его, тоскою о нем — женской и человеческой. Но вот теперь немцы грозят измученному городу новым ужасом. Я не хочу, чтоб они гадили на братскую могилу, где вместе с другими, скрюченный и страшный, лежит мой прекрасный, мой единственный человек. Я не хочу, чтоб они убили Юрку — живого, любящего меня, такого человечного и красивого. Я не хочу, чтоб они уродовали Яшку.

Я хочу быть вместе с ними. Хочу быть с Юркой. Я не грешу этим перед Колей, — мертвого я люблю его как живого и плотью и душой — больше всех. Я не грешу перед ним тем более, что, м<ожет> б<ыть>, меня ожидает участь еще более страшная и печальная, чем его. М<ожет> б<ыть>, он уже счастливей меня. Господи, хоть бы пришла Ирина, чтоб узнать от нее, что с городом! Да, скорее туда, обеспечив тут, елико возможно, милую мою Мусю.

#ольгаберггольц