Иван Жилинский
20 марта 1942 года

Утром я встал на Горсткиной ул. в 6 час. вместе с К. С. Оля сладко храпела и вдруг минут через 10 замолкла. Так как К. С. должен уйти на службу в 7 час., мне надо было разбудить Олю, вставать и собираться в дорогу или решить остаться еще на сутки. Она оказалась мертва. Легкая смерть. Она истощила себя до крайности при постоянных заботах о семье П. Н., утомила себя. Вечный ей покой. Я остался еще на сутки, а потому Кузьма Семенович ушел, оставив мне свои ключи.  Со смертью Оли на двор пришла полная оттепель, о которой всю зиму так мечтала она. Я продал меховое Олино манто и муфту. Нанял женщину выполнять все, что полагается. Зашили в простыню и уложили в крайнюю комнату, которая была у П. Н. до января (вторая, маленькая). Нет Олиного паспорта, без этого нельзя сделать оформление. Придется идти в Нов. Деревню. В случайных разговорах Оля просила ее тело на случай смерти похоронить посредством кремации. Я узнал, что на Надеждинской есть крематорий. Я очень ослабел на ноги. Еле хожу.

22 марта 1942 года

На солнце +2°, в тени –2°. Пришел домой. Заказчики по фото спасли хлебом. Принял заказов на 600 гр. хлеба. Сегодня буду сыт (200 гр. за 2 карточки). Заговорило радио с 20/III 1942 г.

#иванжилинский