Новосибирск. На остановке слышим команду: «Выгружайтесь с вещами!» Навсегда оставляем теплушки с широкими нарами. Сопровождающий ведет нас к эвакопункту. Здесь мы слышим неожиданную весть: это последний эвакопункт на нашем пути, а дальше должны ехать самостоятельно. Пассажиры окружили сопровождающего:
— Но у нас нет денег на билеты! Мы два месяца в пути! Все деньги потратили на питание!
— Товарищи, государство и так много сделало для вас. Вас везли бесплатно, обеспечивали продуктами в такое трудное военное время. Вы поправились, окрепли, теперь добирайтесь до нужных вам мест сами. Счастливого вам пути!

Постепенно все попутчики разошлись, мы остались на вокзале втроем. Огромный Новосибирский вокзал переполнен. Люди сидят на узлах и чемоданах, лежат по всем углам на полу. Плачут ослабевшие дети. Мы узнали, что многие по неделям не могут достать билеты на поезда. В билетных кассах стоят огромные очереди. Поезда осаждают яростно, пробиться в вагоны не каждый может даже с билетом.

Наше положение оказалось безвыходным: денег на покупку билетов нет, нет продуктов и пропусков в столовую. Мы — мелкие песчинки в бездонном море человеческих страданий. Двое суток живем на вокзале, спим на холодном голом полу. Продуктов и хлеба купить невозможно, мы ничего не едим. Потеряли всякую надежду уехать, впали в отчаяние. Решили обратиться в облоно, чтобы устроиться здесь на работу, но получили отказ: в область наехало очень много эвакуированных. Мы обращаемся к работникам железной дороги, а те лишь разводят руками. Заходим в кабинеты и комнаты, просим помочь уехать, показываем документы, но нас направляют в другие кабинеты и комнаты. Так дошли мы до заместителя начальника вокзала. Это был пожилой усталый человек с внимательными глазами. Он усадил нас, выслушал, просмотрел документы. Со слезами рассказали мы о блокаде, о трудном двухмесячном пути, о денежных трудностях.
— Пожалуйста, помогите нам уехать! Трое суток живем без еды и без денег, а ведь мы совсем недавно умирали от голода. Еще очень больные и слабые, долго не выдержим. Обидно и несправедливо умирать сейчас, после всего, что уже пережито. Спасите нас!

Он слушал с сочувствием и затаенной болью, тепло и душевно говорил с нами. Мне подумалось, что и у него есть дети, которые тоже попали где-то в беду, и он, беседуя с нами, думал о их судьбе. Потом он вызвал дежурного по станции, велел выписать бесплатные билеты и обеспечить продуктами и хлебом. Дежурный помог нам сесть в ближайший поезд.

На всю жизнь я сохраню благодарность к человеку, который по-человечески отнесся к нам, трем погибающим девочкам, и спас их от гибели.