Иван Жилинский
10 марта 1942 года

Мороз с утра 20°, к 10 часам 14°. Встал в 5 ч. 30 м. утра и ушел в очередь к магазину, который откроется в 7 часов. Прошел слух, что будет мясо. В 10 ½ час. меня пришла сменить Оля. Она вернулась в 14 ½ час. ни с чем. Сегодня мяса не будет, будут выдавать крупу, но мы уже получили (поспешили) горох.

К вечеру мороз 1°. Идет небольшой снег с перерывами.
Приходил Леонид Михайлович, принес хлеб, которого у него не хватало вчера. Оля этот хлеб пускает на могилы, и вот теперь, кажется, у нее все на расход по могилам собрано. Слава Богу, с мертвыми будет «покончен вопрос; больше не надо ни песен, ни слез»...
Л. М. мы пригласили выпить чаю. Он согласился и достал свой сахар, кор. масло и хлеб. Угостил нас. Нам с Олей досталось граммов по 25 масла и гр. по 30 сахара. Мы блаженствовали. Давно не пробовали сахару. Л. М. настолько был благодарен мне за данные ему уроки по фотографии, что не пожалел щедро угостить нас и сахаром, и маслом. Он военный и, видимо, близко стоит к продовольствию.

У забора Земской больницы на улице лежит уже шестой день солдат, лицом вниз, в телогрейке, в сапогах, в ватной шапке, с пикой.
Кладбище так разбухло, что не только все занято уже полностью до линии ж. д. и до деревоотделочн. фабр., но и сзади дошло до совхоза и углубляется все дальше. До сих пор нет света (с 12/XI или, вернее, с 1/XI). Радио так и не работает на Школьной, с 1 января, хотя по всем другим улицам уже действует.
На Дибуновской ул. у помойной ямы лежит женщина, и у ног ее ребенок, уже несколько дней. Мне рассказала по пути женщина: в их общежитии семейных умерла мать, осталось 3 детей. Приехала ее родственница, забрала все вещи и, не похоронив, уехала, взяв с собою продовольствен. карточки. Дети обречены на голод. Здесь же увозили одну больную к себе родственницу, и вот голодная, лежащая в кроватке девочка лет 8 (что случай описан выше) громко запросила уходящих: «Тетенька, возьмите и меня, я еще жива»...
Теперь нигде нет играющих детей. Нет вообще бегающих. Все, начиная от детей и кончая стариками, тихо передвигаются. Дети больше говорят о хлебе, о карточках, о кооперативе, о том, что сегодня «будут давать». Я с ул. Горсткиной захватил куклу и елочные украшения и подарил их Тоне (девочке лет 7) Сыропатовой. Она была рада, поблагодарила, куда-то спрятала, и все. Ее день, ее внимание обращены изо дня в день на один вопрос, когда будем есть? На всех детях отпечаток озабоченности.
Сегодня был сильный обстрел Лен-да и со стороны Петергофа и, видимо, со стороны Левашово. С последнего направления слышно было передвижение танков и даже пулеметная стрельба.

11 марта 1942 года

Мороз 20°. Похоронили Петра Николаевича и маму рядом в одну могилу. С могильщиком рассчитались.

12 марта 1942 года

Мороз 18°. Голодали без хлеба. Надеялись получить мясо. Стояли в очереди с 5 час. утра, но не получили, не хватило.

13 марта 1942 года

Мороз 22°. Оля ушла в очередь с 4-х часов. К 11 часам получили гречневой крупы 600 гр. (200x3) и мяса 600 (200x3). Праздник... Торжество. Сегодня выручили заказчики, принесли 400 гр. хлеба.

#иванжилинский