В NEJM вышли две статьи, которые никак не связаны, но обе они соприкасаются с одной глубокой темой. Первая статья сообщает о речевом нейропротезе у мужчины с прогрессирующим БАС. Введенные в мозг матрицы электродов плюс машинное обучение позволили пациенту обрести членораздельную речь — 32 слова в минуту, да еще своим же “здоровым” голосом (сеть обучили на его ранних записях).

К таким работам мы стали привыкать, но кольнула одна ремарка в репортаже NY Times: после того как мужчина “заговорил”, ухаживающие за ним медработники стали иначе к нему относиться. До того он в основном мычал, и они считали, что он умственно слаб и плохо слышит. Как только зазвучал его голос, нормальная речь, они ‘признали’ в нем полноценную личность. Его злит, что для этого потребовалась операция на мозге.

Вторая статья о том, как неврологи искали людей в неподвижных живых телах. В клиниках Бельгии, Франции, Британии и США снимали фМРТ и ЭЭГ у пациентов, не реагирующих на вопросы, просьбы, обращения. По стандартным тестам это “овощи”. Но 60 из 241 выполнили задания в уме, изменив активность своего мозга, хотя внешне это никак не проявилось в поведении. Они не могут двигаться, но слышат, понимают и думают.

Этот метод (“воображайте игру в теннис”) в 2006 году придумал Адриан Оуэн, и он в числе авторов новой статьи. Как и Стивен Лорейс из знаменитой Coma Science Group. Неоднократно писал про того и другого. У Оуэна есть прекрасная книжка “Into the gray Zone: A Neuroscientist Explores the Border Between Life and Death” — на русском “В серой зоне” — где он подробно рассказывает историю своих исследований "пациентов-овощей".

В моей интерпретации обе статьи затрагивают вопрос “что есть человек?”, или кого мы готовы признать таковым. Вопрос этот встанет с новой остротой в 21 веке, из-за развития технологий, которые показывают, как ненадежны наши интуиции и практики.