В связи с “оживлением” мертвых свиней, что стало громкой новостью на той неделе, я вспоминаю историю тринадцатилетней девочки Jahi McMath, длившуюся с 2014 по 2018 гг. Джахи умерла после операции, врачи констатировали смерть мозга и решили отключить ее от аппарата ИВЛ. Мать не согласилась, наняла адвоката, добилась поддержки религиозной организации, обратилась к общественности — словом, всеми силами боролась за дочь.

Диагноз подтвердился потом еще и еще: по всем параметрам, включая ЭЭГ и радионуклидный тест кровотока, мозг был мертв. Спустя три недели семья перевезла [тело?] Джахи в другой штат, где они получили возможность финансировать ее пребывание в больнице, на несколько месяцев. Но и оттуда их со временем выпроводили, с тем же диагнозом “смерть мозга”. Девочку забрали домой, в съемную квартиру. Так и жили годами.

Как вы уже догадались, смерть была необычной. Как показала МРТ, даже через девять месяцев полушария мозга оставались сохранны, что странно при отсутствии кровотока. Пульс учащался, когда мать обращалась к дочери. Ну и главное: Джахи начала шевелить пальцами и конечностями, отвечая на просьбы матери, например, сжать правую руку, а потом левую. Это записано на многих видео.

Есть замечательный лонгрид The New Yorker, где не просто изложена эта история борьбы матери за жизнь дочери, но и подняты глубокие вопросы о том, как мы опознаём смерть и где провести этические границы в серой зоне: What Does It Mean to Die?

Вероятно, Джахи пребывала в состоянии минимального сознания, не замеченное стандартными тестами (или же смерть мозга обратима?). Вот некоторые научные публикации об этом кейсе:

The Case of Jahi McMath: A Neurologist's View

Lessons from the Case of Jahi McMath

Truly Reconciling the Case of Jahi McMath

A Reason For Care in the Clinical Evaluation of Function on The Spectrum of Consciousness

А вот видео доклада директора Центра биоэтики Гарвардской медицинской школы.