Из 10 топ новостей сегодня - 8 про США и Трампа. На мой взгляд это классический парадокс отношений с бывшими. Когда человек говорит: «Я тебя ненавижу, ты для меня больше не существуешь», но при этом отслеживает каждый его шаг, читает его соцсети, обсуждает каждое его слово, — это ведь не равнодушие, правда? Это болезненная зависимость, замаскированная под независимость.

И вот мы видим то же самое в российской политической риторике: «США — всё, мы с Китаем, у нас теперь великий многополярный мир». Но при этом любая ремарка какого-нибудь заштатного американского чиновника или клерка из Госдепа становится главной новостью. Бывший позвонил! Он упомянул нас! Что он сказал? Как сказал? Что это значит? А если он ничего не сказал — почему он молчит? Это заговор?

Россия, как партнер в этой токсичной связи, хочет одновременно избавиться от влияния США и продолжать жить в рамках его дискурса. Как в той сцене из фильмов, где один персонаж в слезах кричит другому: «Я тебя ненавижу!» — и тут же бросается ему на шею.

И вот тут возникает настоящая ирония: Россия говорит: «Мы уходим в Евразию», но на самом деле остается в орбите США именно потому, что всё её самосознание выстроено на контрасте с Западом. В этом смысле, может быть, самым страшным для российской элиты было бы не враждебное внимание Вашингтона, а его равнодушие. Представьте себе мир, где США вдруг перестали замечать Россию — никакой критики, никаких санкций, ни единого слова. Что тогда? Тогда телеэксперты потеряют почву под ногами. Ведь весь нарратив построен на том, что Россия — объект западного давления. А если давления нет? Значит, нет и роли великой осажденной крепости. И в этом смысле, самый большой кошмар для российского политического класса — это не конфликт с Америкой, а её безразличие.

Но здесь, конечно, есть еще один аспект — глубоко мазохистская радость в этой игре. Ненавидя США, российская пропаганда не может не любить их влияние. Громче всех о разрыве с Западом кричат те, кто больше всех от него зависит. Как говорится, что бы ни делала Америка — это сигнал, что Россия важна. Так же, как брошенный любовник может злиться, но в глубине души он хочет, чтобы бывший все же думал о нем. Поэтому самые громкие антизападники — это на самом деле самые ярые западофилы, только в своей извращенной форме.

Так что не стоит удивляться, когда очередное заявление американского чиновника взлетает на вершину российских новостных лент. Это не про ненависть и не про политику. Это про старые, до боли знакомые эмоции.

И, скорее всего, бывший снова бросит. А настоящая независимость — это не в том, чтобы доказывать, что ты без него лучше, не в том, чтобы судорожно ловить его взгляды и анализировать его слова. Настоящая независимость — это жить своей жизнью, со своими целями, со своими планами, и если бывший вдруг вспомнит и позвонит, просто пожать плечами и не брать трубку.