В продолжение дискуссии о колбасе и власти.

С тезисом, что рынок и частная собственность не тождественны либерализму, спорить не стану: это верно, и обратного я не утверждал. Речь шла об институтах, а не о выборах. Суд, который защищает контракт, и собственность, не зависящая от настроения начальства, тоже институты.

Теперь о самом списке. Франкистская Испания до 1952 года жила по продовольственным карточкам, а 1940-е вошли в испанскую историю как «голодные годы». Проблемы с едой закончились не благодаря каудильо, а после Плана стабилизации 1959 года, когда от автаркии пришлось отказаться.

Китай при той же самой партии пережил в 1959-1961 годах голод с десятками миллионов жертв, а рынок появился лишь после 1978 года. Режим не менялся, менялась экономическая политика, и ничто не мешало правителю выбрать катастрофу. Об этом, собственно, и писал Амартия Сен.

Чили Пиночета в кризис 1982 года потеряла около 14 процентов ВВП, а безработица превысила 20 процентов. Сыр в холодильнике оказался величиной переменной.

Рядом с Тайванем и Кореей в той же категории стоят Заир Мобуту, Филиппины Маркоса и Никарагуа Сомосы. Тоже капиталистические автократии, тоже частная собственность, только колбасы хватило в основном семье правителя и её друзьям.

И последнее. Испания, Чили, Тайвань и Южная Корея стали демократиями вскоре после того, как накормили население: Испания после 1975 года, Корея и Тайвань в конце 1980-х, Чили в 1990 году. Сытый средний класс почему-то захотел ещё и бюллетень. Так что твои примеры показывают не то, что колбаса важнее свободы, а то, что колбаса эту свободу рано или поздно заказывает.

#философия #экономика #смута
@DTfromhell