Альберт Эйнштейн:

«Час с красивой девушкой кажется минутой. Минута на горячей плите — вечностью. Вот вам и относительность». Вторую часть знают реже: «Время ускоряется, когда ум предсказывает. Время замедляется, когда ум удивляется. Тот, кто хочет прожить долгую жизнь, должен удивляться каждый день».

На самом деле Эйнштейн этого никогда не писал, это историческая байка. Её приписывают Эйнштейну как простое объяснение теории относительности для домохозяек.

Однако нейробиолог Дэвид Иглмен из Стэнфордского университета, работающий над восприятием времени и феноменом его «растяжения» при новизне информации, описал реальный (но пока ещё гипотетический) механизм работы мозга. Мозг не измеряет время, как часы. Он конструирует его из объема новой информации. Когда делаешь привычную работу — мозг обрабатывает минимум данных, время сжимается, можно не заметить, как пролетел год. Водителям хорошо знаком этот эффект – когда много раз ездишь по одному маршруту, время пролетает незаметно.

Когда делаешь новое — мозг обрабатывает в разы, иногда в десятки и сотни раз больше информации. Время растягивается. В приложении к водителю – новая дорога всегда кажется очень длинной и долгой, особенно если она едёт по совершенно новым и неожиданным ландшафтам.

Именно поэтому детство кажется бесконечным, а с возрастом создаётся ощущение, что годы летят как птицы. Но это если не путешествовать, а сидеть дома. Здравствуй, Альцгеймер.

Если всё время видеть новое, то и в зрелом возрасте минуты путешествий растягиваются в очень длинную цепь времени. В восприятии времени важно не время, а плотность получаемой информации: упрощённо говоря, сумма степени новизны информации на её количество.

На этом основана масса психологических феноменов, в том числе пресловутая (якобы) «чёрствость» врачей, цинизм (якобы) журналистов, привычка к чужой смерти в ситуациях наподобие Ленинградской блокады, и так далее.

Ну и дальше для умных. Простите те, кто ничего не поймёт 🙈

Согласно теории информации Шеннона, новизна в ней не отдельный множитель, а сама суть информации. Информационное содержание события измеряется как -log₂(p), где p — вероятность этого события. Чем неожиданнее, новее событие, тем меньше его вероятность и тем больше информации оно несёт. То есть «новизна» уже встроена в саму единицу измерения информации — это не дополнительный сомножитель, а внутреннее свойство того, что мы называем количеством информации.

Но если переформулировать задачу иначе — определить «количество» как число дискретных событий или стимулов, обработанных за единицу времени, а «новизну» как среднюю степень неожиданности (среднюю удельную информацию) каждого из них — то произведение становится корректной тождественной декомпозицией. Это просто способ записать сумму через среднее: общий объём информации равен числу событий, умноженному на среднюю информацию на событие. Математически это тривиально верно, как «сумма n одинаковых слагаемых равна n, умноженному на слагаемое».

Нюанс в том, что в реальной когнитивной системе эти два параметра не независимы друг от друга. Чем больше новых стимулов поступает, тем быстрее наступает насыщение — внимание и рабочая память ограничены, и при избытке новизны мозг начинает её фильтровать, кодировать менее подробно, терять детали. Это похоже на закон Вебера-Фехнера: восприятие интенсивности раздражителя растёт не линейно, а логарифмически по отношению к самому раздражителю. Поэтому простое произведение «новизна × количество» скорее всего переоценивает реальную субъективную плотность времени при очень насыщенных новизной ситуациях — там, где формула предсказывала бы взрывной рост, мозг на деле выходит на плато.

Гипотеза Иглмена устроена качественно мягче: она говорит не о строгой формуле, а о том, что субъективная длительность связана с объёмом нейронной активности, потраченной на кодирование происходящего, и что эта активность растёт при встрече с непредсказуемым. Строгого уравнения вида D = N × novelty в нейронауке времени, естественно, не существует — это скорее концептуальная модель.

#физика #матрица
@DTfromhell