Одно лето, чтобы повторить человека

18 июня 1956 года несколько исследователей собрались в Дартмутском колледже, чтобы за два месяца научить машину думать. Денег им дали вдвое меньше просимого, ни одного открытия не случилось, громких слов тоже. И всё же именно из этого скромного семинара выросла целая наука, а само словосочетание «искусственный интеллект» Джон Маккарти пустил в оборот годом раньше, в заявке на грант. Затевалось всё это на вычислителях, которых в мире насчитывались сотни, каждый размером с комнату и слабее нынешнего телефона.

Семинар исходил из дерзкого допущения: любое свойство человеческого разума можно описать так точно, что механизм его повторит. На этой единственной фразе выросло всё, что мы сегодня зовём искусственным интеллектом (ИИ).
Казалось бы, говорить машина уже научилась: отвечает, переводит, сочиняет. На самом деле речь идёт не о понимании, а о ловкой подделке. Она напоминает отличника, который вызубрил наизусть весь задачник: на любой вопрос ответит верно, а смысла, на минуточку, не понимает совсем.

С тех пор гипотезу хоронили и воскрешали не единожды, и нынешние языковые модели стали её самым громким и дорогим витком.

Дартмутская гипотеза требовала понимания. Мы же получили виртуозного имитатора.

Семьдесят лет спустя главная интрига юбилея в том, что вопрос того лета стоит перед нами всё так же остро: повторили мы разум или лишь научились его копировать.

Ответ, похоже, спрятан где-то в ближайшем десятилетии, ровно там, где десять человек когда-то надеялись отыскать его за одно лето.