Из диалогов с NN. Около науки. Часть 2.

(Часть 1 здесь)

"Раз уж мы упомянули идею наличия сознания у биосферы (пользуясь термином «от Вернадского») и космических объектов, есть прямой смысл заглянуть в историю вопроса.

В совсем уж древние времена, в VII-VI веке до нашей эры идею гилозоизма (предтечи панпсихизма) – одушевлённости всего в мире – высказал философ, астроном и математик Фалес Милетский. «Всё полно богов», – так сформулировал он свою идею. На минуточку: идеи единобожия, породившей идею присутствия всеобщего творца в каждом творении, в те времена ещё не существовало и в проекте, но преемственность образа – очевидна.

Чуть позже, во второй половине IV века до нашей эры, уже такой столп мировой философии, как Платон, высказывал аналогичные идеи. В диалогах «Тимей» и «Филеб» он описывает ни много, ни мало – космос как единый живой организм, обладающий душой и разумом, упорядочивающим и оживляющим материальный мир, полагая, что даже неодушевлённые вещи имеют некую форму психической реальности.

I век нашей эры породил философию Лукреция Кара, философа и поэта. Здесь уже появилось представление о мельчайших элементах материи – атомах, и, по большому счёту, Лукреций стоит у колыбели наинатуральнейшего материализма. И вот этот протоматериалист высказался в пользу того, что сознание (в терминах того времени – душа) не есть нечто отдельное, но она – неотъемлемое свойство материи. Свойство, присущее её первичным элементам (атомам), проявляющееся в сложных формах в соединениях (людях), и растворяющееся в первичной материи при распаде тела, что обеспечивает вечное кругообращение сознания в природе. Если кто-то увидит здесь намёк на связь с древнеиндуистскими верованиями в переселение душ – «добро пожаловать в клуб»…

Естественно, здесь упомянуты только общепризнанные светочи древней философии, и само собой разумеется, что их идеи имели и немало последователей, и ещё больше оппонентов, но вехи на этом пути поставили «лучшие из лучших». С этим не согласиться, кажется, невозможно.

Средние века тоже отметились в продвижении теорий «разумности всего». Наиболее прославлено имя посвятившего свои труды этой теме в XVI веке Джордано Бруно, астронома и философа. Да-да, того самого, который «а всё-таки она вертится». Так вот, главной заслугой, приведшей его на костёр, является не установление астрономического факта (это было лишь поводом или «последней каплей»), а идея, состоящая в том, что «мышление и бытие, форма и материя, причина и начало вселенной есть в себе единое целое, так что природа есть не творение, а живой, деятельный и разумный образ Бога, наличествующего во всем».

Ещё раз: Вселенная не просто пассивный объект, а живое, развивающееся и мыслящее целое, а не творение "из ничего". И присутствие понятия «бог» в его философии – натурфилософии! – есть, скажем так, привлечение термина из активного словаря для описания модели, не имеющей пока собственного понятийного аппарата. Здесь «бог» куда ближе к тому Логосу, который «был вначале», чем к некоему заоблачному всемогущему старцу из представлений средневековой церкви.

Его современник Франческо Патрици (увы, не удостоившийся известности уровня Бруно) посвятил свои изыскания обоснованию единства мира и бога – мира как энергий, распределённых в пространстве (его попытки дать определение пространству уже заслуживают снятой шляпы) и бога как света, являющегося неотъемлемым составляющим элементом всего сущего. А уж его представление о времени иначе, чем предвосхищением современных представлений, и назвать-то сложно: “Время же поистине есть длительность, общая и движению, и покою”; оно есть “пребывание и длительность тел и телесных вещей”…"

Продолжение.

#nn #физика #философия #наука
@DTfromhell