Все мы знаем идеологему о Москве, как о Третьем Риме. Однако это не единственная отсылка к Риму на территориях бывших в составе Древней Руси. На объединение Русских земель претендовала не только Москва. Вторым очень сильным претендентом была Литва. Оба государства решали не только задачу обоснования своего права на суверенитет, но и искали своего места в общеевропейском контексте. Происходило это, как вы все понимаете в период Возрождения. Этот период характерен высокой оценкой Античности и активными отсылками к истории Рима. И вполне естественно, что и Москва, и Литва в своем соперничестве взяли на вооружение вымышленные "античные" корни своих династий. Москва Третий Рим концепция религиозная и хотя она обосновывала право на независимости царства, но не право конкретной династии на суверенитет.

Поэтому при Василии III в "Сказании о князьях Владимирских" 1510-1523 появляется головокружительная история о том, что император Август, умирая, разделил империю между родственниками. Его брату Прусу достала земля между Вислой и Неманом, собственно Пруссия. От от этого то Пруса в 14-м поколении и произошел Рюрик, ставший родоначальником династии Рюриковичей. На такую мощную заявку литовские идеологи ответили не менее мощной. У них самих еще в начале ХV века случали намеки на римское происхождение Гедеминовичей. Но после появления московской версии в течение нескольких лет появляется более четкая версия литовская: легенда о патриции Палемоне (иногда называется и имя реального исторического персонажа Публия Либона). Во времена правления Нерона этот патриций, спасаясь от тирании императора, бежал во главе пяти сотен знатных римлян на восточное побережье Балтийского моря. Здесь римляне основали поселения, став местной знатью, а потомки самого Палемона стали родоначальниками династии Гедиминовичей. Так в двух конкурирующих государствах оказались две династии с римскими корнями. В следующее столетие различные публицисты упражнялись в обосновании того кто все-таки более благороден потомки Пруса или Палемона.

Кстати, в том же "Сказании о князьях Владимирских" содержится и еще одна привязка к римлянам, но уже средневековая, которая обосновывает право Рюриковичей быть не просто князьями, но цезарями. Это сказание о войне Владимира Мономаха с Византией в результате которой Константин Мономах, император, прислал Мономаху регалии цезарской власти - ту самую шапку Мономаха, различные знаки императорской власти. С помощью этих регалий Мономах был венчан на царство. По дальнейшему развитию легенды при этом он сидел на троне, на котором в следующие века во время венчания на царство в Успенском соборе, а также во время крупных православных праздников, пребывали все дальнейшие российские монархи вплоть до Николая II. Его официальное название Царское место. На фото его копия, которая демонстрируется в музее, оригинал находится на хранении. На этом то троне и изображена в резных картинках вся история войны между двумя Мономахами русским и римским. Как мы теперь знаем, шапка значительно младше Владимира Мономаха, который был князем на полстолетия позже царствования императора Константина Мономаха, а сам трон на котором он сидел во время венчания появился лишь при Иване Грозном.

В 1992 году вице-президент Александр Руцкой привёл в Успенский Собор юного Г. М. Гогенцоллерна-Романова и попытался провести его на Царское место. Этому воспротивилась пожилая музейная служительница, и он сказал ей: «Это наш будущий Царь», на что она ответила: «Вот когда будет, пусть идёт», так что претенденту не удалось посидеть на Царском месте.

Подписаться на канал