Я ездил в Бахчисарай, это мой любимый город в Крыму. Привлекателен он тем, что не похож ни на один другой город Крыма своей оригинальной культурой. Здесь можно увидеть живые остатки традиционной местной культуры хотя бы отдаленно напоминающей то, что было в Крыму на протяжении многих столетий до 20 века.

Если мы посмотрим на большинство достопримечательностей Крыма, то это трупы - труп Сагдеи в Судаке, труп Херсонеса в Севастополе, трупы городов Феодоро, разбросанные по внутренней гряде. Трупы греческих, болгарских, татарских деревень. Все это безжизненные руины. Бахчисарай единственный живой город, где не все поглотила унификация 20 века. Тем он и прекрасен, хотя этот островок традиционности ничтожно мал, но само наличие этой жизни не оставляет равнодушным почти никого. Впервые я попал туда в 13 лет и с тех пор этот город в моем сознании стоит особняком среди городов Крыма.

В Евпатории есть древний центр города, который тут развивался с 15 века. Но и он выглядит как пустая раковина наполненная совершенно иным содержанием. Старый армяно-еврейский городок теперь населен типичными постсоветскими жителями у которых почти ничего не осталось от их предшественников на этом месте. Оригинальная скорлупа здесь наполнена стандартизированным содержанием.

В 20 веке Крым подвергся нескольким волнам уничтожения местной культуры. Сначала были закрыты или уничтожены храмы и монастыри, некоторые из которых были обращены в свинарники. Трупы этих храмов и монастырей и посещают туристы. Затем истреблению и депортациям подверглось и население Крыма - коммунисты депортировали татар, болгар, греков, армян, то есть все коренное население полуострова без всякой пощады. Остальное древнее население Крыма - евреев и караимов физически уничтожили нацисты.

И в итоге остался в Крыму сначала советский, а потом постсоветский унифицированный человек, обитатель стандартизированного жилья, потребитель стандартизированного продукта.

Все это типичная манера 20 века - века торжества промышленной революции и урбанизации. Стандартизированный человек со стандартизированными потребностями, стандартизировано трудящийся по единому регламенту. Все это было необходимо для обеспечения растущих потребностей граждан в потреблении. И на этом пути человечество достигло колоссальных успехов. Таких успехов, что в итоге стало заложником этого потребления. И дело тут не в этике или морали. Дело в непосредственной опасности сложившегося изобилия для самого человека - все больше злоупотреблений едой, развлечениями, интоксикантами, шопоголизмом, трудоголизмом. Все больше невротизация и несчастье.

В итоге разрушив без всякой пощады традиционную культуру и даже нередко ее носителей, мы обеспечили такое изобилие, которое нас же и раздавит. И теперь на передний план для человека выходит личная борьба с этим изобилием. Выходит искусство самоограничения, ради самосохранения.

Такой вот парадокс достижения великой цели.

И еще больший парадокс, что мы теперь пытаемся лишить друг друга - электричества, интернета, маркетплейсов. Удары наносятся по центрам производства этанола, никотина, холестерина, центров хранения порнографии, нейрослоп-музыки и онлайн–игрушек. С одной стороны казалось бы эти удары призваны лишить воли к сопротивлению, но при этом они же несут избавление от того, что нас превращает в зависимых переработчиков быстрого дофамина.

Уничтожая свою стандартизированную цивилизацию, мы уничтожаем средоточие собственных зависимостей, которые превращают жизнь в забытье. Это ужасно неудобно, от этого начинается ломка. Это разрушает экономику. Но это же и дает шанс под новым углом взглянуть на сложившийся образ жизни.