Я люблю приводить в пример Киевскую и Черкасскую области, как самое чистое проявление малороссийского казацкого духа из тех, что сохранились до нашего времени. Кагарлык, Фастов, Ржищев, Мыронивка и другие прекрасные места так называемого Поросья. (не в смысле порося, а в смысле долины реки Рось, впадающей в Днепр)
Это место со странной устойчивостью традиций. Дичь которую я там наблюдал в свое время и которая и сейчас просачивается иногда в СМИ, наблюдалась там и столетия назад.

Вот, например, в 1701 году русский священник старообрядец Иоанн Лукьянов отправился из Москвы в паломничество в Иерусалим. Его путь пролегал через Правобережную Украину. В то время это была своеобразная демилитаризованная зона между Польшей и Россией и люди там предпочитали не селиться. Но зато расплодились казаки атамана Семена Палия (который кстати в российской историографии описан как патриот и вообще молодец, едва не погубленный Мазепой) и других атаманов с прекрасными именами - Самусь, Абазин, Искра и тд. Селиться конечно можно было, только ты полностью отдавался на милость весьма сомнительного сброда. Очень характерно описал Лукьянов этот самый сброд:

«И утре рано пришли под Фастов-городок и стали у вала земляного. А в том городке сам полковник Палей живет. Преж сего етот городок бывал лятской, а Палей насилием у них отнял да и живет в нем. Городина хорошая, красовито стоит на горе, по виду некрепок, а люди в нем что звери. По земляному валу ворота частыя, а во всяких воротах копаны ямы да соломы наслано. В ямах так палеевщина лежат человек по 20 и по 30: голы что бубны, без рубах, страшны зело. А в воротах из сел проехать нельзя ни с чем; все рвут что сабаки: драва, солому и сено».

Ну то есть живут в ямах с соломой, ходят грязные и голые, бросаются на проезжающих.

«А когда мы приехали и стали на площади, — а того дни у них случилось много свадеб, — так нас оступило, как есть около медведя, все казаки, палеевщина, и свадьбы покинули. А все голудба беспартошная, а на ином и клака руба нет. Страшны зело, черны, что арапы, а лихи, что сабаки, — из рук рвут. Они на нас, стоя, дивятца, а мы втрое, что таких уродов и отроду не видали; у нас на Москве и на Петровском кружале не скоро сыщешь такого и одного. В том же городке мы начевали, ночь всю стереглись»

Всю ночь стереглись - фраза, которая выдает в Лукьянове бывалого человека, что в общем-то нормально для священника из купцов старообрядцев. А свадьбы там и сейчас весьма специфическое мероприятие. Однажды я присутствовал на такой, где один кадр так нажрался, что на спор себе руку топором рубанул.

Удивительная историческая преемственность региона.