Есть в нашей истории выстрел о котором никто и никогда не говорит. Тем не менее этот выстрел по своей судьбоносности для нашей истории, что-то сродни выстрелу Гаврилы Принципа в Сараево.

7 июля 1933 в своем кабинете в Харькове застрелился нарком образования УССР Николай Скрипник. Застрелился после заседания на котором его в очередной рах бичевали, как националиста, доказывая необходимость сворачивания украинизации УССР.

Скрипник коммунист из Донбасса (Ясиноватая пригород Донецка) отстаивал идею, что украинская нация в рамках единого, хотя и федеративного государства, сможет совместно с Россией реализовать общую идею коммунизма и прийти к процветанию. Эти идеи были уничтожены реальностью. В республике царила массовая голодная смерть, шла расправа над так называемым "украинским возрождением" в сфере культуры, науки и искусства (открытые уголовные процессы, запреты на деятельность, ликвидация всякого плюрализма в культурной сфере). Срипник и его идея строительства коммунизма с украинским лицом обанкротились. Эта смерть показала всем смерть альтернативного проекта. Отныне осталась лишь возможность постепенной унификации в рамках русской нации, либо крайний национализм сепаратистского толка. Середки больше не было. Это стало одной из причин того, что к 1991 году альтернатива антироссийской украинской идентичности была идейно рыхлой и слабой, по сути охвостьем российских нарративов. Конечно, сама катастрофа России 1991 года во многом обусловила дальнейший ход событий, но выстрел Скрипника был выстрел в идею, что можно оставаться украинцем и не быть врагом России. Еще были конечно у этой истории развилки, но магистральный путь был проложен в том числе бесславной гибелью этого человека.

Советская пресса усиленно бичевала самоубийцу, как труса, ничтожество, врага пролетариата. Жену конечно расстреляли. Судьба Скрипника быстро стала жупелом в нарративе украинского национализма, как пример того, что будет с украинцем, который поверит в возможность сосуществования с Москвой.