Свадьба шестнадцатилетней леди Габриэллы и семнадцатилетнего Джереми Флинна, племянника лорда Гэтерсби, была сыграна с западным блеском и нотками северной сдержанности. Невеста, чьи волосы украшали золотые ленты и красные бутоны, была прекрасна как фея. Даже придирчивый глава дома Флиннов заявил, что Север расстался с самых прекрасным из всех цветков, что вырастали на его суровых землях.

Готье с трудом улыбался на этом пиршестве. Отдавать свою прекрасную сестру, пусть и не связанную с ним кровью, в лапы расчетливых и златолюбивых Флиннов ему было противно. И даже красота и мягкий характер жениха не служили утешением.

Будь его воля, он бы еще года два подержал Габи в доме Хитклифов, где она была для всех главной отрадой. Как ловко она скакала на лошади, как метко стреляла из лука, как грациозно, поражая всех лордов и рыцарей, танцевала, скрашивая мрачные холодные вечера!

А теперь она жена будущего лорда Флинна, леди Габриэлла Флинн… И виноват в этом он, Готье.

— Дом Флиннов самый могущественный среди домов запада, — говорил Уильям Хитклиф, — Богаче них только Лафары. Если мы хотим свергнуть узурпатора, необходимо заключить с ними союз. Как король ты должен это понимать, Киллиан.

Киллиан понимал. Но не Готье.

На следующий день после свадьбы Готье отыскал Габи в саду, чтобы попрощаться перед отъездом. Она сидела в поросшей вьюнком беседке, одетая не в привычные меха, а в легкое светлое платье.

— Прости меня, если сможешь, Габи, — сказал он, взяв ее за руки.

Габриэлла поцеловала Готье в обе щеки и мягко улыбнулась.

— Твой долг — вернуть трон, Киллиан. А мой — помочь тебе всем, что я могу. Я ни о чем не жалею, дорогой брат.

Хрупкая и беспечная с виду, внутри она была настоящей леди Севера: твердой, преданной и рассудительной.

— Если эти змеи обидят тебя, я лично отрублю им головы, — пообещал Готье.

— Боюсь, Гедеон опередит тебя, — усмехнулась Габи, — Впрочем, я верю, что у меня и Джереми все будет хорошо. Он добрый юноша…

Готье покачал головой, дивясь тому, как быстро болтливая девочка с растрепанными косами превратилась в грациозную девушку.

— У меня есть для тебя небольшой подарок, — промолвила Габи, — Лорд Гэтерсби подарил их мне, но я хочу, чтобы ты взял их с собой. Прошу, не откажи мне.

Она сделала знак служанкам, и те принесли плетеную корзину, накрытую красным бархатом. Стянув ткань, Габриэлла показала Готье содержимое — два больших покрытых блестящей чешуей яйца, черное и золотое.

— Это… они? — не веря своим глазам, ахнул Готье, — Яйца драконов…

Габриэлла кивнула.

— Их нашли в гнезде Глориас после пожара.

Готье, не слыша ничего кроме стука собственного сердца, протянул руку и коснулся яиц. Они были безжизненно-холодными, как и все, что осталось от его прошлой жизни.

Но они были памятью.

— Спасибо, — хрипло пробормотал Готье, — Я возьму их.

Леди Флинн грустно улыбнулась.

— Может, когда-нибудь из них вылупятся детеныши?

— Вряд ли. Чтобы пробудить в них жизнь, яйца нужно разогреть огнем взрослого дракона… А все драконы умерли, — Готье сглотнул, — Эти малыши будут моим оберегом.

Солнце отразилось на скорлупе радужным блеском.

Точно так же яйца сверкали, когда маленький Киллиан приходил любоваться на них в логово последних драконов.