На ярмарочной площади было не протолкнуться. От пестроты юбок и плащей в глазах у Готье рябило, ядреная смесь запахов — запах острых специй, запах сушеных трав, запахи вяленого мяса, яблок и потных тел — вызывала тошноту. Этот городок из кривых, местами подгнивших прилавков хотелось покинуть и побыстрее, но Люмьер, как назло, не торопился. Придирчиво оглядев ножи с длинной рукоятью, начал торги с упрямым южанином.

Не в силах больше стоять возле дурно пахнущей баранины, Готье отошел в сторону и обратил внимание на собравшихся в круг неотесанных крестьянских детишек.

В самом центре кольца оказался сухой старик в грязном темном одеянии. Сидя на большом пне и немного опираясь на деревянную трость, странник хрипло рассказывал знакомую историю.

— Дом Бёрко был велик и могуч. Сотни лет они держали в подчинении огромных пышащих огнем драконов и седлали их как лошадей. Никакой дом не мог одолеть эту династию, кроме самих Бёрко. Так, в общем-то, и случилось…

— Король Корентин восстал против своего брата Расмуса! — подскочила сидевшая ближе всех рыжая девочка, — Бёрко начали воевать друг против друга и погубили почти всех своих драконов!

Старик моргнул слепыми глазами и улыбнулся.

— Именно так, моя дорогая… Все, как ты сказала. Была братоубийственная война. Страшная война… Кровь текла рекой, а города горели как спички. Когда на трон взошел король Лукиан, у Бёрко осталось всего три дракона. Кто-нибудь из вас знает их имена?..

Воодушевленные дети начали выкрикивать ответы:

— Глориас Белоснежная, дракониха короля Лироя!

— Грандеур Золотая Звезда, дракон короля Лукиана!

— Скэриэл Ночная Тень, дракон принца Паскаля!

— Верно, верно, именно так… — закивал странник, — Осталось всего три дракона… И тем не повезло. Король Лукиан оказался безумцем с жестоким сердцем. За короткое время он заставил народ ненавидеть себя, а когда началось восстание, скормил двум старшим драконам отравленное мясо и сам принял яд.

Готье поморщился от возмутительной клеветы, а дети доверчиво распахнули глаза.

— Королем стал Паскаль Бёрко, пятнадцатилетний юноша. Помимо него в живых остались только вдова Лукиана Северина, принцесса Паулина и последний ребенок дома Бёрко — принц Киллиан. Когда восставшие во главе с Франком Лафаром подошли к Драконьему Пику, Бёрко попытались натравить на них последнего дракона — Скэриэла Ночную Тень. Но боги покарали грешное семейство, и наслали безумие и на их оружие: вместо того, чтобы защищать Бёрко, Скэриэл сжег их тела дотла, после чего сам погиб при крушении замка… Таков был конец гнилого семейства — заслуженный конец…

Готье сделал несколько шагов в сторону рассказчика, но тяжелая рука в доспехах остановила его. Обернувшись, Готье встретился глазами с Люмьером.

— Нам пора идти, мой король, — проговорил Уолдин.

Готье кивнул и позволил увести себя.

— Это все ложь, — пробормотал он, глядя под ноги, — Мой отец не был безумцем.Его отравили приближенные.

— Я не сомневаюсь в этом, Киллиан. Это происходило и перед моими глазами… — Люмьер понизил голос, опасаясь как бы их не подслушали, — Все это сказки Лафара. Он вдалбливает в головы крестьян полную чепуху, чтобы оправдать свое злодеяние.

— Матушку и остальных ведь тоже убили предатели?

— Уверен, что это так, — после небольшой паузы ответил Уолдин, — Дракону Паскаля было примерно столько же, сколько и тебе, он бы попросту не смог сжечь их. Твою семью погубили неверные мечи, а не пламя…
Когда шумный рынок остался позади, Готье поднял взгляд на небо. Надвигались тяжелые серые тучи.

— Я отомщу убийцам, — прошептал он, — За всё.

Завтра он объявит себя выжившим Киллианом Бёрко перед великими домами Севера.

Его время пришло.