2. хвоя

после заката небо на цвет как сахарная вата, а тени летом совсем лёгкие, невидимые. идёшь по просёлочной дороге и кажется, что и всю ночь будет так же светло.

но герой знал, что остаточный свет после заката иллюзорный, и скоро станет совсем темно. он разбил свою палатку у ручья, налил воду в бутылку с фильтром, зажёг горелку. он бывал в поле ночью и раньше, и он знал, что после полуночи ловить там нечего – только тонкий серп месяца.

время такое – июнь. кажется, что можно и до звёзд дотянуться, если постараться как следует. ветер добрый и мягкий, трава приветливо шелестит под ногами, птицы поют где-то за холмом. живёшь в июне словно впервые, и каждому дню хочется отдать всего себя.

герой засмотрелся на мерцающий огонёк горелки. посуда у него была компактная, на одного, пара минут – и вода вскипит. что-то не складывалось в сегодняшнем дне, какая-то зацепка осталась позади. но дорога, которую он прошёл, была ровной и прямой, он следовал за навигатором, за закатным солнцем, за изгибами полей; он не мог ошибиться. что не так? потянувшись назад, он достал свёрток старых карт, пролистал их быстро, бездумно. здесь был лес, лет сто назад – нет, двести. картограф прошлого не застал времён, когда здесь выросла и разрушилась фарфоровая фабрика, когда деревни полнились людьми и когда время стёрло с лица земли их дома, а фундаменты поросли крапивой. лес был раньше, намного раньше. может быть – он вгляделся в истлевшую бумагу – это копия, а оригинал карты и того древнее.

детальный рисунок елового леса не давал отвести взгляд. изображённый лапник был таким четким, что можно было почувствовать смолистый аромат. герой поднял голову, принюхался. может, где-то неподалеку жгут костёр, и запах еловых веток приносит ветер? нет, дыма не чувствовалось.

от речки начинал подниматься ночной туман. искаженные сумерками, тени тростника и кустов выросли, вытянулись, расползлись по берегу. герой снова посмотрел на карту в своих руках. тени напоминали ветви гигантских елей.

#яписака