#schizzo ; #soukoku ; #v_au

Полгода в отношениях с Дазаем пролетели быстро. Учась в одном университете, хоть и на разных профессиях — у вас есть карт-бланш на большее количество времени вместе. Более того, они любят устраивать ночёвки, лениво лежа в постели, пока такие же ленивые поцелуи растворяются на губах. Вместе с этими пролетающими месяцами — на теле Чуи появлялись новые пятна. Дазай, который уже наизусть выучил то, как выглядит тело Накахары — насторожился, но Чуя уверял, что всё под контролем.

Они встречаются у ворот университета. Накахара получает поцелуй в макушку и слушает, как Осаму рассказывает, что Йосано в очередной раз не поддерживает её идеи уходить с важных пар. Главный аргумент Дазая — скучные преподаватели.

Это был последний день перед каникулами.

— Так ты полетишь обратно домой? — спрашивает Осаму, держа руку Чуи в своей, пока они идут по парку.

— Ага, — начинает Накахара. — Верлен все мозги мне проел, что я обязан познакомиться с его любимым мужчиной.

— Разве он в отношениях?

— С недавних пор, — Чуя пожимает плечами. — Но, кстати...

Дазай поворачивает голову, взглянув на Чую и задерживая на нём взгляд.

— Ты полетишь со мной.

Осаму на секунду застывает, пытаясь переварить услышанное.

— Что?

— А ты не хочешь?

— Хочу, конечно, — тут же отвечает Дазай, даже не задумываясь над ответом. Для Осаму это отличная возможность повидать и Париж, и то, как Чуя вообще живёт в своей более привычной жизни, в кругу до боли знакомых улиц и, возможно, знакомых.

— А Верлен? — Осаму пытается понять, где они будут жить. Они же не могут затесаться в одной квартире, устраивая парные свидания. — Или в Европе любители двойных свиданий?

— Не-а, — Чуя хмыкнул. — Европейцы предпочитают уединение и классические стандарты для сближений.

Осаму кивает, запоминая эту информацию. Что-ж, это весьма интересно, потому что Дазай был как-то наслышан о том, что такая практика присутствует в других странах, но углубляться не стал.


Дазая успокоила мысль, что ему не надо делать визу, иначе с этим провозились бы долго. Но единственное, что не укладывалось в голове: Чуя отказывается принимать деньги за перелёт во Францию. Дазай перестал с ним спорить в тот момент, когда Чуя уже начал ему угрожать, что задушит подушкой, если он не заткнëтся. А терять возможность полететь на родину Чуи — он не хотел.

Париж встретил их яркими лучами солнца и тёплой погодой. Осаму всё ещё отходит от долгого перелёта и, честно, очень сильно хочет спать. Джетлаг никогда никого не щадил.

Чуя идет с ним под руку, а колëсики чемоданов гремят из разных сторон. Они садятся в машину к Полю и Накахара замечает мужчину. Кажется, тот самый любимый.

— Получается, у нас двойное знакомство? — произносит Верлен и хмыкает, оглядывая Дазая. Они с Дазаем толком нормально не познакомились.

Осаму лишь слегка нахмурился, пытаясь понять французскую речь, которая заполнила автомобиль. Чуя переводил ему всё в заметках, чтобы Дазай не выпал из их диалога.

— Чуя, это Артюр Рембо, — произносит Поль, слегка указав своей ладонью на темноволосого мужчину рядом с ним на пассажирском.

— Рад знакомству, — отвечает Накахара, протягивая руку вперёд, чтобы аккуратно пожать её.

— Я тоже, — отзывает Рембо, улыбнувшись Накахаре через плечо. — Верлен много рассказывал о тебе, а это...?

Артюр невзначай кивнул в сторону Дазая, стараясь, чтобы Чуя понял.

— Это Дазай, — отвечает Чуя. — Мой молодой человек.

Осаму, услышав, что Накахара назвал его фамилию, то тут же улыбнулся, хоть и весьма устало. Рембо ему так же улыбнулся, более мягко. Пока они добирались до квартиры, где раньше жил Чуя вместе с Верленом, то Осаму задремал вместе с Чуей, поэтому двое мужчин не стали как либо докапываться до младших. Всё-таки перелёт.

Квартира была уютная. Осаму то и дело разглядывал интерьер, но больше всего он разглядывал комнату Чуи.

— Я им нравлюсь? — спрашивает Дазай ни с того, ни с сего, обернувшись на Чую.

— Ты переживаешь?

Осаму кивает.

— Это первый раз, когда кто-то знакомит меня со своими близкими, — поясняет Дазай, поворачиваясь к Чуе полностью.

— Я тоже никого никогда не знакомил с Верленом, — Чуя усмехнулся, пожав плечами.

Эти слова странно подействовали на них. Это приятно — быть единственным, кому выпала такая честь.

Верлен и Рембо вместе готовили ужин. Чуя и Дазай сидели в комнате, слыша лишь то, как играет джазовая пластинка на виниловом проигрывателе и тихий, приятный смех, наполненный любовью.

— Как они познакомились? — Осаму отвлекается от рассматривания каких-то книг у Чуи.

— В Лувре, кажется, — задумчиво отвечает Накахара.

— Французам не надоедают собственные достопримечательности?

— Конечно, нет, это же искусство! — Чуя возмущается и Осаму притягивает его ближе к себе, касаясь носом его шеи и посмеивается.

— Понял-понял...Mon amour?

Чуя смотрит на Дазая, расплываясь в тёплой улыбке.

— Mon amour, — подтверждает Накахара, казалось бы больше для того, чтобы подтвердить статус, а не само произношение.

За ужином, в кругу небольшой «семьи», если так можно называть друг друга на первой встречи царила слегка напряженная атмосфера, как заметил Дазай.

— У тебя пятна, — произносит Поль. Чуя смотрит на него, как на идиота: «Ты думаешь, я не в курсе?» — Новые, Чуя.

Накахара выдыхает, слегка сжав вилку. Рембо смотрит на них двоих, кутаясь в тёплом свитере, который взял у Поля. Чуя вообще был удивлен, что теперь Верлен носит дома свитера вместе с Артюром.

— Ничего страшного, — отвечает Чуя.

— Чуя.

— Поль, давай мы позже обсудим это? — Рембо втиснулся в разговор, аккуратно кладя свою руку поверх чужой ладони. Он мельком знает историю болезни Чуи, но за семейном ужином — это не то, что хотелось бы обсуждать, когда вы только встретились.

— Чуя, о чём вы? — шепотом произносит Дазай, замечая, как Чуя сверлит взглядом старшего брата.

— О пятнах, — отвечает Накахара.

— Что-то серьёзное?

— Нет, пока нет.

Осаму опечаленным взглядом оглядел Чую, словно кот, который вымаливает прощение у хозяина за то, что разбил любимую вазу. Накахара лишь слабо улыбнулся. Ему не привыкать, что Поль так опекает его.

— Чуя, в Японии интересно? — Рембо смотрит на них двоих, улыбаясь и Накахара кивает. — Кажется, ты отлично выучил японский, судя по тому, как легко ты общаешься со своим возлюбленным. Не трудно понимать японские конструкции?

— Осаму мне иногда помогает в чём-то, — Чуя взглянул на Дазая. В конце концов, они два путеводителя друг друга в двух разных точках Земли.

— Он кажется надёжным, — негромко произносит Рембо, ловя удивленный взгляд Поля. — Что?

— Ничего, — Верлен вздыхает. — Просто надеюсь, что он не окажется таким же.

— Таким же? — Артюр вопросительно вскидывает бровь. — Mon coeur, не перекладывай прошлое Чуи на его нынешний этап. Многое меняется, люди разные. Тем более, разве японское воспитание не отличается от Европы?

Чуя, пока Верлен и Поль переговаривались, лишь спросил тот же вопрос у Дазая.

— В Японии ценится гармония и стабильность, — Чуя переводит речь Дазая. — Осаму говорил, что у них всё с этим... Довольно серьëзно. Предложение встречаться звучит напрямую, японцы часто в разногласиях слышат партнера «между строк», а личное пространство становится вашим общим.

Рембо кивает, улыбнувшись взглянув на Дазая. Дазай неловко улыбнулся.

— Во Франции по другому, — Чуя усмехается, говоря это Осаму. — Мы ценим свободу и до одури пропитаны романтикой. У нас обычно чёткие границы в хобби, друзьях и работе в отношениях.

Дазай кивает. Он не особо то и желал ограничивать в чём-то Чую, хотя японская традиция с личным пространством Осаму привлекала, но уважение к Чуе затмевает это.

После ужина Осаму исчез в ванной комнате, а они втроем сидели за столом. Верлен сверлил Чую взглядом.

— Ты хоть чем-то пользуешься? Чуя, твоих пятен стало больше, — недовольно произносит Поль.

— Нет, — отвечает Накахара. В учёбе он совсем замотался с тем, чтобы сходить ко врачу и получить рецепты на гормональные мази и прочую брехню, которая ему уже надоела.

!продолжение в комм