Свободная пересадка сосково-ареолярного комплекса - один из вариантов перемещения при уменьшении молочных желез.
На самом деле я не очень люблю эту методику. Но существуют ситуации, когда иначе просто невозможно.
Большой птоз, большое расстояние от ключицы до соска при редукционной маммопластике приводят к тому, что кровоснабжения этого самого соска просто не хватает. В таком случае мы можем просто тоненько «отрезать» сосково-ареолярныц комплекс, уменьшить железы и финальным этапом «пришить» сосок на место.
Конечно, сосок в этой ситуации теряет чувствительность и несколько уплощается. Но в остальном это все равно выглядит как сосок!
На фото сосок правой молочной железы пересажен свободно. А слева - на сосудистой ножке. Видна наглядная разница.
Мультидисциплинарный подход в лечении онкопациентов
В комплексном лечении злокачественных опухолей медицинская реабилитация долгое время была недооценена. В настоящее время на базе нашего учреждения развернуто целое отделение! Сейчас мы активно взаимодействуем и стараемся максимально улучшить качество жизни наших пациентов после окончания лечения.
Сегодня мне удалось побывать на секции, посвященной медицинской реабилитации в рамках масштабного форума «Здравоохранение Урала», и представить свой доклад на тему хирургической реабилитации пациентов с раком молочной железы.
Совместно с врачами-реабилитологами, пациентским сообществом мы определили вектор дальнейшего развития и в целом пришли к выводу, что движемся в правильном направлении.
«А вы точно все уберете?» Или как убедиться, что опухоль удалена радикально?
Когда речь заходит об органсохранных операциях, основная задача для снижения риска рецидива заболевания - достижение радикальности. То есть в оставшейся части молочной железы не должно быть опухолевых клеток. Но как в этом убедиться? Ведь в глазах хирурга не встроены микроскопы 🤷🏻♂️ (хотя было бы неплохо)
После удаления части молочной железы с опухолью мы всегда выполняем контроль так называемых «линий резекции». То есть это 5 кусочков тканей по периферии удаленного участка, которые мы извлекаем отдельно от основного препарата и обязательно направляем на гистологическое исследование.
Таким образом мы совместно с врачами-патогистологами, которые исследуют каждый этот кусочек, мы убеждаемся, что вся опухоль находится в пределах удаленного участка молочной железы, и по периферии злокачественных клеток не осталось.
В случаях, когда в какой-то из линий резекции обнаруживаются опухолевые клетки или клетки рака in situ (опухоль нулевой стадии), это ни в коем случае нельзя воспринимать как хирургическую ошибку, поскольку, как я уже сказал, у нас в глазах микроскопов нет. Этот факт лишь свидетельствует о том, что необходимо выполнить повторную операцию с еще большим отступом.
Да, это не очень приятно для пациента. Повторная операция, нервы, боль и т.д. Но это необходимо для наилучшего прогноза.
К счастью, это не частая история. И мы, совместно с врачами-рентгенологами, всегда стараемся заранее спланировать оперативное вмешательство и его объем таким образом, чтобы этих ситуаций было как можно меньше.
P.S. к моему большому сожалению, с телеграмом сейчас беда. Но я не очень настроен создавать канал в мессенджере из 3х букв, поэтому буду по возможности продолжать свою деятельности здесь и в еще одной запрещенной сети.
Буду признателен, если вы поддержите меня, поделитесь этим каналом или какими-то постами отсюда, чтобы мне было понятно, что это не зря 😉
Объем операции. Когда можно сохранить железу и не переживать? Часть 2.
Если обратиться ко второй группе пациентов, тут все сильно сложнее. Пораженная кожа связывает нам руки во многих аспектах.
При наличии распадающейся опухоли ни о каких реконструктивных операциях первым этапом речи не идет вовсе. Слишком велики инфекционные риски. Да и будем честны, пациенты, которые доводят себя до такого, не будут ценить вложенный в них труд. Увы, это факт. Такие пациенты могут расчитывать только на мастэктомию.
Если у пациента после химиотерапии регрессировал отек и железа стала выглядеть, как здоровая, то в исключительных случаях мы можем вернуться к варианту с органсохранным лечением. Но для этого нужно детально изучить маммографические снимки до и после лечения совместно с врачом-рентгенологом.
Еще одним из вариантов в такой ситуации может быть кожесохранная мастэктомия с одномоментной установкой экспандера. То есть какую-то часть кожи мы сохраняем (но вероятнее всего без соска), удаляем всю железистую ткань и сразу ставим устройство для растяжения кожи. Раскачиваем на столько, на сколько необходимо, проводим лучевую терапию с ними через несколько месяцев меняем на постоянный имплант. Такой вариант тоже вполне жизнеспособный.
Гораздо сложнее с пациентами, у которых динамика на предоперационной химиотерапии не самая радужная. При сохраняющемся выраженном отеке, внутрикожных отсевах опухоли, мы склоняемся к выполнению мастэктомии. Далее пациентка получает лекарственную терапию, лучевую терапию, входит в стойкую ремиссию и приходит к нам восстанавливать железу двухэтапно. Да, это сложный путь. Но у таких пациентов эстетический вопрос несколько уходит на второй план.
В целом хотелось бы резюмировать: онкологи пациентам не враги. Если мы предлагаем определенный объем операции, значит в конкретной ситуации это лучшее решение с точки зрения онкологического результата и эстетики. Если врач-онколог предоставляет варианты, это не значит, что он снимает ответственность. Это значит, что с онкологической точки зрения эти варианты одинаковые, а вот с эстетической - могут отличаться. А вопрос эстетики это всегда субъективщина. Я в последнее время стал показывать фото предыдущих пациенток, чтобы мои будущие больные могли ориентироваться и понимать, о чем идет речь.
Будьте счастливы и здоровы. Задавайте свои вопросы. Делитесь этим лонгридом в соцсетях. В будущем будет еще много интересного.
Объем операции. Когда можно сохранить железу и не переживать? Часть 1.
Пациенты очень любят сравнивать себя с другими, чего я не пойму никогда. «Почему моей подруге 20 лет назад удалили грудь, а вы предлагаете оставить? Она вон 20 лет прожила и все хорошо» - очень популярный вопрос, на который невозможно ответить односложно.
Во-первых, 20 лет в масштабах онкомаммологии это буквально пропасть. За это время у нас появились тысячи важнейших исследований, одно из которых доказало раз и навсегда - сохранение груди с проведением лучевой терапии сопоставимо по результату с мастэктомией. А вот психологические проблемы, эстетика и реабилитация в этих группах отличаются кардинально.
Во-вторых, ну зачем пациенты смотрят на своих друзей/родственников/соседей по палате? У всех очень разные ситуации, и мы всегда подходим к вопросу объема операции индивидуально. Начиная от длины разреза и заканчивая установкой эндопротезов.
Если интересно, как же мы определяем, кому и какую операцию делать, то давайте разбираться. Глобально я бы разделил пациентов на 2 группы: со здоровой кожей молочной железы (это видно клинически и на маммографии), то есть без отека, без опухолевых отсевов и, разумеется, без распада опухоли. И 2ая группа, с пораженной кожей. Причем чаще всего речь идет о признаках отека, так называемой «лимонной корке».
Если рассмотреть первую группу подробнее, то основной вопрос - соотношение объема опухоли к объему молочной железы. Порой при опухоли 2 см приходится делать мастэктомию. Это касается тех пациентов, у которых почти нет железистой ткани. В таких ситуациях опухоли расположены прямо за соском и оставлять там, как правило, нечего. Но и глобальной разницы между здоровой железой 0го размера и удаленной железой не будет.
Мой личный рекорд - сохранение железы при опухоли размером 12 см. Настолько большой была у пациентки молочная железа, что удалось удалить опухоль в пределах здоровых тканей и при этом не получить большого дефицита.
То есть фиксируем: если после удаления опухоли мы ожидаем, что молочная железа останется похожей на молочную железу, да, пусть чуть меньшего размера, то смело выполняем органсохранную хирургию и даже не сомневаемся. Дополняем это дело лучевой терапией и вуаля, риски рецидива минимальны.
Если же кожа здорова, но есть нюанс с тем, что объем опухоли относительно объема всей железы существенный - необходимо выполнять удаление всей железистой ткани и решать вопрос об одномоментной реконструкции. Можно выполнить реконструкцию своими тканями, имплантами или не выполнять вовсе. Этот вопрос всегда предельно подробно обсуждается с самой пациенткой.
Потому что для установки импланта сильно много ума не надо. А вот установить его правильно и выходить его таким образом, чтобы пациентка могла спокойно и качественно жить дальше - это высший пилотаж. И уж тем более это касается ювелирной работы с собственными тканями и сосудами.
Мы никогда не настаиваем на реконструкции, мы лишь стараемся объяснить, что потрудиться придется не только нам, но и самой пациентке. Регулярные осмотры, процедуры, пункции и т.д. Это может утомить, и не все на это согласны.
Хотел сразу написать о второй группе пациентов, но слишком уж длинный текст. Опубликую чуть позже, а пока можете поставить реакции и написать свои вопросы. Буду рад ответить.
Один из самых частых вопросов, которые я слышу от пациенток на приеме: «А что мне нужно делать: маммографию или УЗИ?». Давайте разбираться.
Маммография - это по сути рентгеновское исследование, когда железу немного «расплющивают», чтобы была возможность осмотреть всю ткань целиком. Это прекрасный метод скрининга узловых и не только узловых образований молочных желез. НО! Для информативности исследования ткань молочной железы должна быть преимущественно жировой. То есть при плотной ткани, которая встречается у всех молодых пациенток, метод чаще всего малоинформативен.
Связано это с тем, что большая часть узловых образований сами по себе плотные. А если сама железистая ткань тоже плотная, то тени при рентгеновском исследовании накладываются друг на друга, границы каких-либо образований не видны, оценить что-то не представляется возможным.
Именно поэтому маммография, как метод скрининга, входит в календарь диспансеризации лишь с 40летнего возраста. Поскольку с возрастом ткань молочной железы претерпевает изменения и превращается преимущественно в неплотный жир. На жировом фоне любое узловое образование прекрасно видно.
Но это не значит, что молодым пациенткам никогда не выполняют маммографию. Маммография может оценить в том числе неузловые поражения, такие как микрокальцинаты, которые могут быть признаком предрака. Такие поражения могут быть видны даже на плотном фоне молочной железы.
УЗИ - еще один великолепный метод для диагностики патологии молочной железы и регионарных лимфоузлов. Он же в свою очередь является базой для планового наблюдения женщин до 39 лет.
Для УЗИ неважно плотная железа или нет. Ультразвуковые волны проникают везде. Еще и позволяют достаточно информативно оценить структуру, контуры, размеры, плотность опухоли и лимфоузлов.
Но нужно понимать: датчик УЗИ видит только определенный участок железистой ткани в моменте, в отличие от маммографа. То есть очень многое зависит от врача ультразвуковой диагностики, от его внимательности и опыта.
Ну и опять таки, все вышесказанное не значит, что УЗИ - метод для молодых. При наличии подозрительных тканей на рентгене, врач диагност может опираясь на снимок поставить датчик УЗИ таргетно на этот самый участок и оценить дополнительные параметры.
Резюмируя: базово до 39 лет в рамках планового наблюдения - УЗИ приоритетнее. Иногда, превращение в жир происходит не в 40 лет, а позже (этот возраст усреднен), в таком случае УЗИ может быть информативнее и в более старшем возрасте. Но все же, с 40 летнего возраста ежегодная маммография - лучшее, что есть в диспансерном списке. Это действительно спасает жизни, позволяя выявлять злокачественную патологию на самой ранней стадии, в том числе в состоянии предрака.
P.S. поэтому вопросы по типу «а что лучше?» здесь неприменимы. Оба метода прекрасны. Они не конкурируют, а дополняют друг друга. Большое счастье, что мы живем в то время, когда, потратив 10 минут времени, можно быть уверенным, что молочные железы здоровы!
Как правило, большая грудь - это про неудобство, боль в спине, отсутствие возможности подобрать белье, а не про красоту и женственность. В целом, мы сталкиваемся с желанием выполнить уменьшение объема очень часто.
В тех ситуациях, когда в молочной железе возникает злокачественная опухоль и ее объем превышает определенный процент железистой ткани, мы можем выполнить операцию с пластическим компонентом.
Да, можно просто удалить опухоль, отступить от нее в пределах здоровых тканей и закончить операцию с небольшим косметическим швом. Но в таком случае при больших опухолях велика вероятность асимметрии молочных желез. А уж если она есть исходно, и опухоль возникает в меньшей железе, то усугубление асимметрии - это прям не айс.
Современные подходы в онкологии позволяют нам совмещать онкологический и эстетический подход. Именно за это я обожаю свою профессию и очень люблю такой вид операций. Прямо на операционном столе ты видишь результат и разделяешь с пациенткой наступившую легкость.
Конечно, такая операция выполняется с двух сторон, и я всегда предупреждаю пациенток о том, что рубцы будут длинные. Но через год-полтора рубцы побелеют и останутся тонкими полосками. А вот форма желез и отсутствие боли в спине останутся.
Но тут, конечно, решать будет каждый сам за себя.
Как вы считаете, актуальна ли пластическая сторона вопроса при лечении онкологического процесса?
Одна из самых редких форм (менее 1%) злокачественных патологий молочной железы. Опухоль в молочной железе не видна ни на КТ, ни на МРТ, ни на ПЭТ/КТ, но метастазы в лимфоузлах уже есть.
Как же так? На самом деле суть в том, что опухоль вероятнее всего представлена несколькими клетками, которые не формируют узел, но уже распространяются по лимфатическим путям в лимфоузлы, оседают там и формируют метастазы.
Как правило женщины жалуются на безболезненно увеличенный лимфоузел, который не проходит, возникает спонтанно и растет в динамике.
При выполнении маммографии, УЗИ молочных желез, МРТ и КТ в молочных железах патологии нет. Потому что сам очаг настолько мал, что у нас не существует методов его визуализации.
Основой диагностики становится трепанбиопсия измененного лимфоузла. При нахождении в нем злокачественных клеток молочной железы устанавливается диагноз.
В зависимости от биологического типа опухоли, количества пораженных лимфоузлов (их может быть много, поскольку многие не сразу обращают внимание на «шишку» подмышкой) формируется тактика: химиотерапия или хирургия первым этапом.
По химиотерапии все примерно понятно, но вот хирургическое лечение претерпело существенные изменения. До недавних пор всем пациентам с таким диагнозом выполнялась мастэктомия. Это вроде логично, не знаешь где очаг - удаляй все.
Но современные методы и многоцентровые исследования показывают: удаление подмышечных лимфоузлов, дополненное тотальной лучевой терапией на всю молочную железу - сопоставимы по результатам и прогнозу с мастэктомией! Сейчас нет необходимости удалять молочную железу даже в таких ситуациях. Но, разумеется, каждый случай требует индивидуального подхода.
Буду признателен, если реакциями на пост вы покажете, полезна такая информация или нет. А на возникшие вопросы с удовольствием отвечу в комментариях🤗
Мультицентрический рост опухоли. Всем мастэктомия?
Мультицентрическим ростом мы называем ситуации, при которых в одной молочной железе обнаруживается 2 и более опухолей. При этом они локализуются в разных квадрантах и/или на расстоянии более 2-5 см друг от друга.
Такие ситуации не редки и часто связаны с более агрессивным течением и ранним метастазированием в лимфоузлы.
Клинические рекомендации гласят, что мультицентрический рост является ОТНОСИТЕЛЬНЫМ противопоказанием для сохранения груди. Почему относительным? Потому что ситуации бывают очень разные.
Да, при большом количестве опухолей (более 3), небольшом размере желез, когда опухолевой ткани по сути больше, чем здоровой, сохранять, как правило, нечего. Но ведь есть большая группа пациентов с внушительными железами. Зачем им удалять грудь, если исходный ресурс огромен?
Вот и у этой пациентки с гигантомастией в правой молочной железе было 4 опухоли до 2 см. Все они были локализованы в нижних квадрантах. Но ведь верхняя часть железы здорова. Из нее вполне можно сформировать новую аккуратную железу. Именно этим мы и занялись! Попутно уменьшив вторую железу для симметрии.
Осложнялось все локализацией одной из опухолей сразу за соском. Было принято решение выполнить свободный перенос сосково-ареолярного комплекса. Это методика, позволяющая нам полностью «отрезать» сосок и ареолу, поместить в теплый раствор, ремоделировать железу, а затем пришить сосок на новое место! Посмотрите как хорошо он прижился. Да, стал чуть более плоским, но это не беда!
Результат через 3 месяца на фото. В молочной железе удалена вся патологическая ткань, а из здоровой ткани сформирована красивая, подтянутая железа. Со здоровой стороны сделана симметризирующая операция. Я результатом доволен (а это бывает редко, обычно я очень самокритичен). Пациентка тоже довольна.
И посмотрите, никакой мастэктомии. Никаких проблем с позвоночником и ощущением неполноценности. Никаких проблем с фиброзом подмышечной впадины и отеком руки. Все современно 👍🏻
Зачастую пациенты спрашивают: «Роман Алексеевич, почему у меня химия, а у моей подруги/знакомой/коллеги/сестры (нужное подчеркнуть) - операция?». А я отвечаю, что в лечении рака молочной железы все не так просто.
По большому счету мы можем прооперировать почти всегда и всех. Но будет ли это эффективно? Не вернется ли пациент через 3 месяца с отдаленными метастазами?
Алгоритм лечения напрямую зависит от стадии заболевания, биологического типа опухоли, определяемого с помощью иммуногистохимии, а так же возраста пациента и его сопуствующей патологии. Все эти множественные комбинации складываются определенную схему, определяемую консилиумом из хирурга, химиотерапевта и радиотерапевта. И сейчас я попробую обобщить всю эту информацию.
Ранний гормонзависимый рак (1-2 стадия, НИЗКИЙ Ki67, т.е. опухоль не агрессивная) Всегда начинаем с операции. Нет смысла проводить химиотерапию, поскольку опухоль зачастую к ней не чувствительна. После операции назначается длительная гормонотерапия (5-10 лет). Лучевая терапия по показаниям: при сохранении органа или наличии метастазов в лимфоузлах.
Ранний гормонзависимый рак с ВЫСОКИМ Ki67, т.е. опухоль делится активнее При совсем маленькой опухоли и отсутствии метастазов в лимфоузлах - операция. В противном случае можно подумать о предоперационной химиотерапии для уменьшения объема опухоли и регресса опухолевых клеток в лимфоузлах. Спорная группа. Консилиум зачастую ориентируется на возраст и сопутствующую патологию.
Местно-распространенный гормонзависимый рак (3 стадия, большой размер опухоли, МТС в лимфоузлах в большом количестве) Первым этапом - химиотерапия. Необходимо уменьшить объем опухолевой ткани для выполнения оперативного лечения с меньшей травматичностью. А так же системно повлиять на опухолевый процесс (об этом будет отдельный пост).
Со 2 стадией интереснее: как правило речь идет об опухолях от 2 до 5 см с/без метастазами в лимфоузлах. В таком случае значительно эффективнее выполнить химиотерапию первым этапом, поскольку такие опухоли отвечают на лечение лучше всего. Это позволяет нам уменьшить размер опухоли (или полностью избавиться от нее), чтобы обеспечить меньший объем оперативного вмешательства в будущем. А так же это позволяет оценить ответ на лечение 1ой линии. Если ответ окажется недостаточным - врач химиотерапевт вероятнее поменяет схему лекарственного лечения для большей эффективности и лучшего прогноза.
Генерализованный (метастатический) рак (4 стадия, отдаленные метастазы) Речь об операции у таких пациентов заходит лишь в 2х случаях. Первый - наличие распадающеся опухоли или ее метастаза. Такая операция носит симптоматический характер. Необходимо удалить очаг, способный вызвать массивное кровотечение. Второй - наличие стабильных метастазов ТОЛЬКО в костях. Почему? Потому что при отсутствии опухолевых очагов во внутренних органах (печень, легкие) и головном мозге, прогноз этих пациентов крайне благоприятный. При адекватной терапии, очаги в костях могут никак себя не проявлять десятилетиями!
Поэтому, я призываю вас доверять врачам. Конечно, при необходимости всегда можно получить 2ое мнение, но в подавляющем большинстве случаев вам не будет назначено лечение, которое вам не поможет и уж тем более усугубит состояние.
Наша задача - сделать так, чтобы пациенты не появлялись в стенах онкоцентра!
Это один из наиболее свежих кейсов, и я обязательно поделюсь финальным результатом в ближайшее время. Но сейчас мне уже не терпится показать, как прекрасно выглядит пациентка после двусторонней редукционной маммопластики с исходной гигантомастией.
Вообще гигантомастия, или гипертрофия ткани молочной железы, непропорциональное увеличение объема молочных желез - это огромная проблема. Пациентки с такой патологией ежедневно сталкиваются с болью в спине, ужасным дискомфортом при ношении нижнего белья. И если у такой женщины возникает рак, то я, конечно, за то, чтобы помочь еще и с объемом 🫡 Если женщина, разумеется, заинтересована.
Вообще у этой конкретной пациентки с двух сторон были подозрительные в отношении злокачественного процесса очаги, причем большого размера. Мы решили убить 2 зайцев: выполнили диагностику путем удаления этих очагов и восстановили форму желез. По гистологии все пришло чисто 🤗
Сейчас ранний этап, отеки безусловно не позволяют в полной мере оценить результат. Но у нас с командой глаз наметан 😏 здесь все будет прекрасно.
Вообще эти операции одни из моих любимых. Они позволяют избавиться от опухоли, большого количества железистой ткани, доставляющей дискомфорт, да еще и подтянуть (в прямом и переносном смысле 😅) эстетический компонент. 3 в одном!
В скором времени выложу отдаленный результат этой пациентки 😉
Наверное, самая молодая пациентка на моем профессиональном пути - 22-летняя девушка с мутацией BRCA1 и большой опухолью в молочной железе.
Все было неплохо, она прошла 8 курсов химиотерапии и пришла в отделение для следующего этапа - операции. Помню, ее мама хотела прооперироваться в другой клинике, но нам удалось их убедить, что с двух сторон, с реконструкцией да еще и бесплатно, их нигде, кроме нашего отделения не прооперируют.
Операция прошла. У пациентки полноценные реконструированные молочные железы. Гистологическое заключение операционного материала - недостаточный ответ на предоперационную химию.
Это значит нужна лучевая терапия и другая лекарственная терапия. Вспоминаю, что несколько лет назад зарегистрирован таргетный препарат для «мутантов», должно получиться. Консилиум приходит к тому же мнению - назначаем.
Прошло чуть больше 6 месяцев. Позади долгий путь с химией, большой операцией, болью после лучевой терапии. Но заключение контрольного КТ гласит - новые множественные очаги в легких и внутригрудных лимфоузлах.
Пациентка приходит ко мне и задает вопрос: «Роман Алексеевич, что такое МТС в заключении КТ?», даже не подозревая, что творится у меня внутри. Сказать «метастазы»? Для многих это слово звучит, как приговор. «Вторичные очаги?». Может не понять и все равно придется объяснять. Тяжелейший момент. Нужно сообщить, что болезнь вернулась в новой, еще более сложной форме, и не сломать человека морально.
Разговаривали минут 20. Больше говорил я, она лишь изредка всхлипывала и уточняла какие-то моменты. В итоге сошлись на том, что в скором времени нужно будет приехать на консилиум врачей для назначения лекарственной терапии.
Конечно, тот факт, что у пациентки манифестировали отдаленные метастазы, да еще и на фоне одного из самых современных препаратов - прогностически не очень хорошо. Но абсолютно точно крест на девушке мы не ставим, есть еще ряд опций, которые могут ввести ее в ремиссию.
Поэтому я призываю вас: обследуйтесь вовремя. Если вы здоровы - хотя бы в рамках диспансеризации. А если уже столкнулись с диагнозом - по рекомендациям врача-онколога. Чем меньше процесс, как правило, тем с большей долей вероятности мы сможем добиться излечения.
Сегодня в Москве стартовало большое событие - Moscow breast meeting XI. Здесь в течение 3 дней будут представлено большое количество докладов, в том числе от европейских специалистов.
В первый день все доклады будут посвящены реконструктивной хирургии молочной железы. Именно то, за чем я приехал. Коллеги расскажут о реконструкции имплантами, своими тканями, а также различными комбинациями методов.
Удалось на камеру рассказать немного и о себе😅. В целом, помимо возможности извлечь колоссальный опыт, я вижу возможность еще раз понять, что мы работаем на очень высоком уровне.
К примеру, количество одномоментных реконструктивных операций, о которых вещал коллега из Италии примерно сопоставимо с таковым в нашем учреждении. Количество осложнений - тоже. Все основные показатели очень схожи. А это значит, что мы на верном пути.
Когда речь идет о неотложном учреждении, там в целом система ясна. Есть дежурная бригада, она принимает и по показаниям оперирует пациентов. Через сутки эту бригаду сменяет другая.
В плановом же учреждении, которое не принимает скорую медицинскую помощь все несколько иначе. 2 дежурных хирурга распределяют между собой десяток хирургических отделений и наблюдают за тяжелыми пациентами. В случае, если у кого-то из них возникают осложнения - вызывают лечащего профильного врача и идут вместе с ним в операционную.
Хирургия молочной железы не исключение. У нас, к счастью, редко, но бывают послеоперационные кровотечения, на которые необходимо быстро реагировать.
Один раз дежурный врач выдернул меня с середины фильма в кинотеатре. Хорошо, что он достаточно быстро вышел на пиратских платформах, но жену пришлось оставить одну 😅
А однажды мы с заведующей отделением вовсе встретились 1 января в операционной. У одной из моих пациенток возникло массивное кровотечени, и мы приняли решение ехать вместе. Неплохое было начало года 😬
У кого-то может возникнуть мысль, мол «плохо прооперировали, вот и кровотечение». Но это не так. Мы всегда очень бережно относимся к контролю гемостаза во время операции, к наблюдению в послеоперационном периоде, измерению артериального давления и, при необходимости, его коррекции.
В любой хирургии и при любом инвазивном вмешательстве всегда есть риски, о которых я стараюсь предупреждать своих больных. Как бы не хотелось, но не бывает маленьких и легких операций.
Буду надеяться, что жена продолжит относиться с пониманием 😅
Совсем свежий кейс моей пациентки 34 лет. Да, к сожалению, и в таком возрасте можно столкнуться с раком молочной железы. 😢
У этой же пациентки ситуация осложнилась множественностью злокачественных опухолей. Правда, нам удалось крайне изящно выйти из этой ситуации БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИМПЛАНТОВ! Многие, кому я показывал результат не верили, что этого можно добиться своими тканями.
Ну а я в очередной раз хочу напомнить, что мы всегда заинтересованы в совокупности результатов: онкологическом и эстетическом. Только так мы можем добиться продолжительной и КАЧЕСТВЕННОЙ жизни наших пациентов. 💯
How can I read @draristovonco without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Онколог-маммолог | Аристов Роман | Екб: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Онколог-маммолог | Аристов Роман | Екб have?
Онколог-маммолог | Аристов Роман | Екб (@draristovonco) has 469 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Онколог-маммолог | Аристов Роман | Екб know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
