⭐
— 🔠еодор Нотт, за свои деяния во время войны, вы приговорены к заклятию обливиэйт и вечному скитанию по миру магглов. Да пребудет ваша душа в покое среди тех, кого вы презирали.
— Нет! Тео, пожалуйста! — сорвался на хриплый крик Драко, тщетно пытаясь вырваться. — Не делайте этого! Прекратите! Да уберите свои руки!
Драко рванулся вперёд, но чужие руки намертво впились в его плечи, швыряя обратно. Авроры держали крепко, вдавливая пальцы в кости до хруста. Слова застревали в горле, превращаясь в беспомощный задыхающийся хрип. Палочка судьи нарисовала в воздухе безжалостную дугу. 🤍Вспышка белого света ударила Теодору прямо в висок.
Драко закричал, но Нотт даже не вздрогнул. Он лишь судорожно выдохнул, и Драко с ужасом увидел, как прямо на его глазах в темноте зрачков Тео угасает последняя искра памяти.
🤩🤩🤩🤩
И лишь в сжатом кулаке Малфоя, осталась записка, переданная заранее:
«Обязательно найди меня», а на другой стороне было написано…
🌧️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌧️
⭐⭐⭐⭐
Два года минуло с тех пор, как Визенгамот вынес приговор и выбросил Теодора в маггловский мир. Всё это время Драко расшибался в лепёшку, устраивая дикие скандалы всемогущему Гарри Поттеру на радость журналистам. Тот лишь виновато пожимал плечами, глядя на Малфоя своими вечно сочувствующими глазами. Да к чёрту это сочувствие, Драко нужно было совсем не оно. Но за кое-что Поттера всё же стоило поблагодарить: с его связями удалось выяснить хотя бы то, что Тео оставили в Англии, а не швырнули на другой конец планеты.
— Драко, тебе нужно поесть.
Паркинсон поставила тарелку с остывающим омлетом прямо поверх пожелтевшего газетного разворота. Блондин даже не поднял головы. Он продолжал до боли в подушечках пальцев перебирать бесконечные маггловские газеты. Тысячи чужих лиц мелькали перед глазами в призрачной надежде выцепить из этого бумажного хаоса хотя бы один знакомый силуэт.
Хотя бы намек на то, 🌟🌟🌟
что его Тео жив. 🌟🌟🌟
Съемная квартира в маггловском квартале давно превратилась в филиал персонального ада и выглядела как эпицентр апокалипсиса. Здесь пахло дешевым кофе и сыростью. Повсюду мертвым грузом лежали горы печатной прессы. Подшивки за недели и месяцы, исчерканные жирным черным маркером, с вырезанными заметками о несчастных случаях и неопознанных бродягах. Всё помещение казалось склепом, где человек медленно сходил с ума, пытаясь склеить осколки безжалостно стертой чужой жизни.
Малфой будто не слышал подругу. Взглядом он намертво вцепился в одну из газет, заметив на размытом газетном снимке до боли знакомую кудрявую копну волос, отчего сердце мгновенно пропустило удар. В этот самый момент Пэнси, заметив его оцепенение, потянулась к столу, чтобы тоже взглянуть на страницу, но неловко задела рукавом кружку, и горячий кофе хлынул прямо на разворот, мгновенно пропитывая дешевую бумагу и превращая лицо на фото в грязное темное пятно.
— Что ты, чёрт возьми, творишь?! — сорвался на дикий крик Драко, бросаясь вперед и пытаясь голыми руками смахнуть въедающуюся жидкость, но размокший клочок бумаги лишь рвался под его пальцами, превращаясь в чернильное месиво. Единственная зацепка, которую он вымаливал у судьбы два долгих года, исчезала на его глазах, стираемая чужой неловкостью. — Ты что, слепая, Паркинсон?!
— Прости, Драко, я не специально, Мерлин, я случайно! — испуганно запричитала Пэнси, отпрянув назад и судорожно хватаясь за салфетки, чтобы хоть как-то исправить положение.
Драко замер над столом, тяжело и хрипло дыша, пока в глазах медленно гасла слепая вспышка ярости. Грудь всё еще ходила ходуном, а пальцы были испачканы в чернильной жиже, но, глядя на её бледное, виноватое лицо, он вдруг остро осознал, что она действительно сделала это не со зла. Вся эта удушающая злость внутри него разом сдулась, оставив после себя лишь звенящую, мертвую пустоту.
— Ладно... Забудь, — глухо выдохнул Малфой, резко отвернувшись.
Он не стал слушать её дальнейшие оправдания. Шагнув в сторону, Драко крутанулся на месте и с хлёстким хлопком трансгрессировал прочь из квартиры.
𝐃 
