𝐋𝐄𝐒 𝐄𝐂𝐇𝐎𝐒 𝐃𝐄 𝐋'𝐀𝐌𝐄 𝐃'𝐔𝐍 𝐀𝐍𝐆𝐄 𝐃𝐄𝐂𝐇𝐔. [Закрыт.]: “В кабинете повисла тишина. Она была густой, почти осязаемой, как барха…”

В кабинете повисла тишина. Она была густой, почти осязаемой, как бархатная ткань, накинутая на плечи. Слышно было лишь тихое тиканье часов на стене, отсчитывающее секунды, которые казались вечностью. В воздухе чувствовалось напряжение. Наконец, тишину разорвал сухой кашель Теодора. Он откашлялся, поправил рукава своей формы и отобрал у гриффиндорки клочок.

— Давайте посмотрим, кому досталась наша гриффиндорская зануда.. — прочитав имя, на лице Тео отобразилась такая гримаса, будто бы он увидел то, что не хотел бы видеть. На секунду он замер и посмотрел на Драко.

Серые глаза встретились с её карими. Вокруг был шум, гам и громкие возмущения остальных, но только для них вдвоем мир остановился. Рональд, размахивая своими руками, сильно ругался. Из его уст были услышаны слова про перевыборы. Но, увы, судьба в который раз насмехалась. Поттер был мрачнее тучи, но решил уклончиво промолчать, держа эмоции в себе. Похвально! Судя по всему, эта чаша действительно во второй раз выдаст тот же вариант. Выбор сделан. Придется тихо смириться и не возмущаться, как остальные, происходящему, а лишь гордо смотреть на неё. Ожидать, что она скажет: «Ненавижу тебя. Да я никогда не встану с тобой в пару. Ты омерзительный волшебник!» Лишь вспыхивает огонёк в карих глазах. «Злится? Пускай так. Мне будет проще».

Произнеся усиливающее голос заклинание, которое увеличило громкость, мадам Барретти удалось успокоить класс.

— Мне сообщили, что между факультетами, поэтому считаю, что данное партнёрство может помочь наладить отношения между вами.

— А что непонятного? Она — грязнокровка. Отродье общества. Он — представитель чистокровных волшебников. Не понимаю, почему таких студентов, как Грейнджер, принимают в школу волшебников, — огрызнулась Пэнси.

— Мисс Паркинсон, попрошу не использовать грубые выражения в моём присутствии. Каждый, кто получил письмо о зачислении в Хогвартс, имеет право обучения здесь. А теперь продолжим урок.

После того, как партнёр был выбран для каждого, мадам Барретти попросила всех подойти к своей паре, чтобы начать обучение.

Гермиона стояла в паре сантиметров от блондина и буквально прожигала взглядом дыру в его груди. Решив, что пора действовать, он протянул руку, на что та подарила ему недоуменный взгляд.

— Грейнджер, прекрасно понимаю, что ты, как и я, не особо рада танцевать, но спешу напомнить, что мои оценки зависят от того, как мы станцуем вальс. Не смей капризничать и начинай заниматься как следует. На эти слова, произнесенные полушепотом, дива неуверенно коснулась его ладони, а затем, приняв вместе правильное положение, уставились на то, что показывала миссис Барретти, и пытались слаженно повторить. У Драко, благодаря тому, что его мама Нарцисса наняла преподавателя к себе в поместье, получалось просто превосходно, но у партнёрши явно были проблемы. Она постоянно оступалась, и лишь из-за своей натуры слизеринец не отпускал ее, не позволяя упасть на паркет. Определенно, это были унизительные часы для Гермионы и мучительные для Драко. В конце преподавательница учтиво поблагодарила всех за занятие и сняла около 10 очков с факультетов за малый срыв урока.

— И как она тебе? — ухмыльнулся Теодор.

— Омерзительно. Сразу видно, что не обучалась ранее танцам, грязнокровка же. Кроме как зубрить и раздражать одним присутствием, ничего не умеет более.

Компания слизеринцев последовала на выход ровно следом после золотого трио.

— А я бы её того. Уверен, язык работает потрясно, — сказал Гойл.

— Фу, Гойл, ты в своем уме? Мне вот после одних ее прикосновений очень хочется отмыться, — скривился юноша. Но на самом деле он врал. Да и врал, искажая всю правду. По правде говоря, друзья бы все равно не оценили бы выбор сердца.

Услышав этот краткий разговор, Грейнджер обернулась. Некогда спокойные карие глаза излучали только гнев.