𝐋𝐄𝐒 𝐄𝐂𝐇𝐎𝐒 𝐃𝐄 𝐋'𝐀𝐌𝐄 𝐃'𝐔𝐍 𝐀𝐍𝐆𝐄 𝐃𝐄𝐂𝐇𝐔. [Закрыт.]: “Откинув голову на спинку кресла, парень почувствовал, как боль растека…”

Откинув голову на спинку кресла, парень почувствовал, как боль растекалась по всему телу. Таким слабым он не был никогда и за это ненавидел себя. И в его душе пряталась ненависть к Снейпу за то, что тот никак не хотел отдавать заветное спасение. Ненавидел, что колмедики до сих пор не нашли способа вылечить эту болезнь. Ненавидел те бессонные ночи, когда становилось ещё более невыносимо, и тело словно разрывало на куски маленькими шипами. Розы. Никогда не любил их. Но более того, ненавидел её.

Признаться, даже в собственных мыслях не осмеливался произнести её имя, ибо оно вызывало невыносимую боль, охватывающую не только тело, но и душу. Судьба, словно злой шутник, безжалостно тыкала носом в прежние ошибки, от которых белокурый мечтал убежать. Это было несправедливо. Тело жаждало её присутствия, тогда как разум яростно восставал против желания.

Жизнь закончится быстрее, чем он позволит ей прикоснуться к нему вновь. Рыжая. Веснушка. Светская львица.

— Мисс Уизли деликатно согласилась вновь поговорить с вами, мистер Малфой, — хриплым голосом произнёс декан. Его взгляд постепенно скользнул от лица, опускаясь ниже, и стало неуютно от того, что этот разговор уже предвещал.

— Что? — Слизеринец подскочил, как будто сидел на иголках, но пришлось ухватиться за стенку, потому что в глазах весь мир стал размытым, а предметы потеряли свои очертания, превращаясь в тусклые пятна.

Резкий громкий кашель вырвался из горла, из-за этого Малфой тут же закрыл рот рукой, и через миг на ней лежал небольшой, едва полураскрывшийся бордовый бутон. Капельки крови блестели, будто роса ранним утром на лепестках цветов. Какая жалкая смерть — от цветов.

— Сядь. В такие моменты не стоит перегружать себя. — произнес Снейп, даже не взглянув на него.