Линч остался стоять, чувствуя, как краска медленно стекает по виску, и понимая, что это, наверное, самый дурацкий и самый правильный день в их жизни. Потому что в ней теперь была бирюзовая стена. И чай. И Джон, который ворчит, но не уходит. И это было гораздо лучше любой идеальной картины.