16 декабря произошла чудовищная трагедия в поселке Горки-2. Подросток ворвался с ножом в Успенскую школу, ранил охранника и десятилетнего ученика. Мальчик от полученных ран скончался. Это невообразимый ужас.
Меня спросили, что я думаю о публикации на эту тему и о посте психиатра, где тот высказывается о случившемся. Конечно, это трагедия, которая, увы, заставляет нас задуматься о причинах лишь постфактум.
О конкретных диагнозах в данном случае говорить не берусь. Чтобы поставить человеку диагноз, нужно провести ряд тестов, изучить анамнез, да и в конце концов просто общаться лично, наблюдая за мимикой, эмоциональными реакциями и мышлением. В этой истории мы, конечно, подразумеваем, что подросток психически нездоров, находится в нестабильном состоянии. И здесь, как обычно, звучат разные аргументы: всё из-за телефонов, из-за окружения, нет психологов, виновата стигма вокруг психиатрии.
Смартфоны и интернет, конечно, повод для беспокойства, но это часть реальности, и бороться с ней отрицанием бессмысленно. Подросток, лишенный этой социализации, рискует стать изгоем. Вопрос не в том, чтобы отобрать телефон, а в другом: почему у конкретного подростка возникает потребность искать в сети радикальный контент, культивировать ненависть и насилие? Ведь далеко не у всех детей такая потребность есть.
Дестигматизация психиатрии действительно критически важна. Психические расстройства — такие же болезни, как диабет или астма: у них есть патогенез, и они требуют лечения. Мы же не ждем, что астма «сама раздышится». Однако здесь есть и другая грань: когда ребенка начинают водить по специалистам чрезмерно, занимаясь гипердиагностикой, у него может сформироваться ощущение собственной «поломанности». В хрупкий переходный возраст особенно важно дать подростку чувство полноценности, нужности, дать ему возможность быть услышанным и обеспечить для этого безопасную среду.
Я полностью согласна с коллегой в том, что это история про НЕДО. Недоговорили, недосмотрели, недодиагностировали. И страшно осознавать, что предусмотреть всё невозможно. Но в прочитанном мною тексте есть одна очень точная и здравая мысль, которую я хочу поддержать и донести:
Заменить одиночество диалогом — единственная мера, способная работать на опережение.
Именно в этом, на мой взгляд, корень. Может быть, в другой ситуации подростку, которого не принимают в школе, хватит понимания и общения дома или в спортивной секции. Может, тому, кто не может поговорить с родителями, поможет доверительная беседа со школьным психологом или с учителем. Может, в следующий раз одноклассники не промолчат, заметив тревожные посты или манифесты. Хотя бы одни из факторов уже снижает риск повторения подобных ситуаций.
Но для этого в первую очередь нам, взрослым, нужно учиться общаться самим — искренне, без страха и оценок. Чтобы мы могли научить наших детей не замыкаться в себе, а говорить. Говорить о боли, о страхе, о гневе. Прежде чем эти чувства найдут себе другой, пугающий выход.
Диалог — это не панацея, но это та самая система безопасности, которая всегда под рукой и которая правда работает. Именно ее так катастрофически не хватило.