Голосовать или не голосовать, вот в чем вопрос

1. Пока многочисленные комментаторы занялись отслеживанием сигналов с Flightradar24, наблюдая за перемещениями американской спецпосланнической пары Джаред Кушнер-Стивен Уиткофф, продолжим обсуждать «трансформацию» российско-армянских отношений. Ожидаемо диалог между Владимиром Путиным и Николом Пашиняном в Бишкеке не расставил все точки над I. Но то, что уже бросается в глаза, так это жесткое расхождение по вопросу о референдуме. Москва заинтересована в скорейшем выборе Еревана между двумя интеграционными векторами, тогда как армянская сторона воздерживается от проведения новой общенациональной электоральной кампании.
2. При этом руководство Армении, что называется, корректирует пьесу по ходу ее написания. 24 августа во время презентации правительственной программы на новую «пятилетку», премьер-министр допустил возможность проведения референдума. Но после подачи заявки на вступление в ЕС. Как бы то ни было Пашинян пообещал, что в предстоящем времени начнет «этот процесс, особенно внимая призывам наших коллег по ЕАЭС». Прошла неделя. И тот же премьер в Бишкеке недвусмысленно заявил, что Закон «О начале процесса вступления Республики Армения в Европейский союз» (принят в марте 2025 года, а в апреле его подписал президент Ваагн Хачатурян) появился, «чтобы не проводить референдум». Еще через два дня на медиа-брифинге он подчеркнул, что его страна не собирается отказываться от прошлогоднего «евро-закона».
3. У Кремля иные представления. «Спросите у людей, что они хотят. Они сделают выбор и закроем тему»,- резюмировал на встрече в Бишкеке Владимир Путин.
4. Почему же Ереван пытается отложить судьбоносный выбор между разными интеграционными перспективами? Начнем не с геополитической, а с внутриполитической мотивации. Она традиционно исчезает с наших аналитических радаров. Интересная деталь. За годы премьерства Пашиняна нынешние власти не раз обсуждали возможность референдумов. Но никогда их не проводили. Вспомним историю с Конституционным судом (КС). В феврале 2020 года сам Пашинян активно продвигал референдум, Национальное собрание назначило его, а президент определил дату - 5 апреля. Премьер говорил тогда, что вопрос об изменении статьи 213 Основного закона и фактическом прекращении полномочий семи из девяти тогдашних членов КС, включая председателя Грайра Товмасяна должен решать народ. Но всенародного голосования так и не состоялось, «революцию» в судебной системе провели через парламент.
5. Сегодня голосование за или против ЕС-ЕАЭС - не менее рискованное мероприятие. Проиграет евро-идея, властям надо уходить в отставку. В армянских соцсетях активно обсуждается недавний евроскептический выбор Исландии. Добавим в эту копилку два аналогичных волеизъявления в Норвегии (1972 и 1994). Притом, что и Рейкьявик, и Осло связаны с Брюсселем намного теснее, чем Ереван. Не менее важный вопрос, а какая победа будет достаточно легитимной. 50%+1,2 голоса или 85%? Общественно-политический раскол- та еще радость. Мультиплицировать такие риски на новом витке - удовольствие сомнительное.
6. И коротко о погоде внешнеполитических резонах. Правительство Армении прекрасно понимает, что «здесь и сейчас» немедленный разрыв с Россией и ЕС чреват. И экономически, и политически, и в социальном плане. Поэтому Пашинян и К хотят «день простоять да ночь продержаться». Глядишь, и Брюссель пригласит за стол. Тогда можно будет сказать «прощай» Москве. До этого времени армянские власти хотят воздержаться от финального выбора. Пока Армения находится в ЕАЭС, но демонстрирует интерес к евроинтеграции, в Ереване полагают, что имеют рычаги влияния на обе стороны. Москве приходится думать, как сделать евразийский вектор более привлекальным для Армении, а Брюсселю расширять пространство для взаимодействия с Ереваном. Такая логика была бы безупречной, находись РФ и ЕС в отношениях хотя бы на уровне 2014-2021 гг. Но реалии таковы, что конфронтация между ними не прекращается. Как следствие, сегодняшняя «диверсификация» по-еревански фактически распространяет ее на территорию Армении и ее народ.