Парламентские выборы в России: постсоветское эхо
 
1. Ключевые документы стратегического планирования РФ определяют «ближнее зарубежье» как сферу особых национальных интересов нашей страны. Таким образом, реакция постсоветских государств на выборы в нижнюю палату российского Федерального собрания (Госдуму) IX созыва является не просто оценкой отдельно взятого политического процесса. Это - отражение всего комплекса проблем, существующих в отношениях Москвы с ее ближайшими соседями.
2.  В контексте кампании 18–20 сентября 2026 года постсоветское пространство распадается не на простые лагеря «признали / не признали», а на несколько различных моделей поведения. Здесь фактически существуют три предмета спора, которые иногда смешивают. Первый - сами выборы, как часть внутриполитических процессов в России. Второй - участки в обычных дипломатических представительствах за рубежом. Третий, он же и наиболее конфликтный - голосование в «новых регионах» России, а также частично признанных и непризнанных образованиях.
3. Большинство государств СНГ не выступили против выборов и участвовали в наблюдении. Прибалтийские государства (не члены СНГ, но постсоветские в том смысле, что до сих пор не преодолеют наследия СССР и его распада, хотя и не желают этого признавать), напротив, подвергли публичной критике сам российский избирательный процесс. 20 сентября эстонский министр иностранных дел Маргус Цахкна заявил, что Таллин не считает выборы в России свободными и честными, назвал их «перфомансом». Глава литовского МИД Кястутис Будрис назвал думскую кампанию-2026 «срежиссированной».
4. При этом даже государства с очень сложными (и откровенно конфликтными) отношениями с Москвой допустили голосование на выборах в Госдуму РФ как реализацию консульских и гражданских прав. Молдова- особенно наглядный пример, власти этой страны разрешили открыть один участок для голосования в Кишиневе. Граждане России также имели возможность проголосовать в российских посольствах в Риге, Вильнюсе и Таллине.
5. Выборы как отражение этнополитических и этнотерриториальных конфликтов. Именно здесь четче всего проявились украинская, грузинская и молдавская позиции о непризнании голосования в Крыму, Донбассе, Запорожской, Херсонской областях, а также в Абхазии, Южной Осетии, ПМР. Открытие 15 участков для голосования в Приднестровье молдавские власти назвали неприемлемым и недружественым шагом, «нарушением суверенитета Молдовы». 17 сентября Верховная рада Украины выступила против голосования на контролируемых Россией частях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей, а также в Крыму и Севастополе. 18 сентября МИД Грузии отдельно осудил проведение Россией выборов в Госдуму на абхазской и югоосетинской территории (параллельно с этим Тбилиси не признал и президентские выборы в Южной Осетии).
6.   Если свести все к политической карте, то получается не две, а примерно три модели: Белоруссия - глубокая союзническая интеграция; государства Центральной Азии, Азербайджан, Армения - преимущественно прагматическое институциональное взаимодействие (даже при имеющихся разночтениях по другим вопросам двусторонней повестки); Украина, Грузия, Молдова и страны Прибалтики - различные формы неприятия и отрицания, особенно связанные с территориальными вопросами. При этом у Эстонии, Литвы и Латвии критика распространялась и на сам российский избирательный процесс.