Кипрский вопрос: переговорный марафон без финиша

1. В последнюю среду уходящего лета в Никосии прошли переговоры по кипрскому урегулированию. Под эгидой офиса Миссии добрых услуг Генсека ООН на Кипре (никакой иронии, название вполне официальное, https://uncyprustalks.unmissions.org/en/news/cypriot-leaders-meet-in-nicosia) встретились два лидера. Президент Республики Кипр Никос Христодулидис и лидер турок-киприотов (глава частично признанной Турецкой Республики Северного Кипра/ТРСК Туфан Эрхюрман). В последнее время интенсивность их личных контактов значительно выросла. Начиная с 24 февраля 2026 года, это - второй по счету раунд переговоров.
2. Встреча Христодулидиса и Эрхюрмана продолжалась порядка трех часов (их февральский диалог длился всего полтора часа). Впрочем, ее итогом стала договоренность о необходимости договариваться. Как в известной рекламе: надо чаще встречаться. Возможно, даже в еженедельном режиме. Какова промежуточная цель? Добиться достаточного прогресса, чтобы генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш смог созвать новую расширенную встречу по кипрскому вопросу.
3. Налицо попытка очередной «перезагрузки» переговорного процесс, который фактически был «заморожен» после провала международной конференции на знаменитом швейцарском гольф-курорте Кран-Монтана (кантон Вале) в 2017 году.
4. Сегодняшний Кипр не относится к многочисленным «горячим точкам» на карте мира. Напротив, остров Афродиты привлекает туристов и на обывательском уровне выглядит, как музей под открытым небом. Но это- лишь одна сторона медали. Кипр остается разделенным по этнополитическому принципу. И этот неурегулированный спор продолжается не на постсоветском пространстве или Балканах, не в Юго-Восточной Азии или на Ближнем Востоке (хотя расстояние по прямой от восточного побережья острова Афродиты до Сирии составляет примерно 100–105 километров), а в ЕС После того, как Республика Кипр в 2004 году официально вступила в Евросоюз, «единая Европа» получила в качестве нагрузки застарелое противостояние, уходящее корнями в времена деколонизации.
5. Пересказывать основные этапы кипрского конфликта вряд ли имеет практический смысл. Про это написаны тома литературы. В 1974 году это противостояние даже вылилось в кратковременную войну. Но и после того, как этнополитическое и межрелигиозное противоборство было надежно «заморожено», политического решения, которое бы устраивало обе стороны, не было найдено.
6. Появлялись разные планы, проекты, предложения. Многим наблюдателям ключом к решению проблемы казался план седьмого Генсека ООН Кофи Аннана (1938-2018). Но если внимательно приглядеться к нему, то нельзя не увидеть, что его проект фактически возвращал Кипр к точке-1960. Те же идеи (вид сбоку) консоциальной демократии с практиками этноквотирования, которые в свое время не спасли остров Афродиты от вражды, разделения, беженцев и «окукливания» двух частей- греческой и турецкой.
7. Но и в пост-аннанновском мире с компромиссами не заладилось. Стороны за годы переговоров так и не смогли увязать в единый пакет вопросы безопасности. гарантий, присутствия иностранных войск, политического равноправия, территориальных уступок, реституции имущества. Переговоры, по сути, ведутся по принципу «кто уступит первым». Этнонационалистический максимализм по-прежнему определяет все!
8. Так на что же надеются в ООН? Снова ждут эффекта новизны. Хотя таковая и весьма относительна. И Эрхюрмана, и Христодулидиса не отнесешь к политическим новичкам. Но глава ТРСК избран на свой пост в октябре 2025 года. Он известен более гибкой позицией по сравнению с предшественником Эрсином Татаром, последовательным «ястребом» -эрдогановцем. Эрхюрман готов обсуждать возможное объединение двух частей разделенного Кипра на федеративной основе. Его визави Христодулидис - президент с 2023 года. Но формально он не руководил республикой или не стоял во главе ее МИД во время провала в Кран-Монтане (профильным министром он стал только в марте 2018 года).
9. В общем, сердце верит в чудеса, а разум подсказывает, что сей марафон подобен приближению к линии горизонта.