«Обретение Анатолии»
Память о прошлом и актуальная политика

1. Известный российский историк, специалист по мнемонической политике Виктор Шнирельман в одной из своих работ задался вопросом, почему «образ отдаленного прошлого кажется» политикам и государственным деятелям «столь привлекательным и почему ему иной раз удается оказывать на людей более сильное эмоциональное воздействие, чем мифам о недавнем прошлом?»
2. В Турции в начале последней недели августа грандиозные празднования. Президент Реджеп Тайип Эрдоган прибыл в Ахлат (провинция Битлис) для участия в торжествах по случаю 955-й годовщины победы при Манцикерте (Малазгирте). Глава Турецкой республики посетил старое сельджукское кладбище, участвовал в официальной церемонии и выступил с торжественной речью.
3. Что ищет (и находит) лидер современного государства в средневековой истории? Для начала представим краткую канву событий 955-летней давности. 25-26 августа 1071 года войска турок-сельджуков под водительством Алп-Арслана (ок. 1030-1072 или 1073) сошлись с византийской армией во главе с императором Романом IV Диогеном (1030-1072). Сражение закончилось не только поражением византийцев, но и пленением их императора.
4. Впрочем, значение этой битвы было намного более важным, чем личная судьба одного из «базилевсов и автократоров ромеев». В последующие десятилетия значительная часть Малой Азии (до того главного источника населения, налогов и солдат для Византии — перешла под власть тюркских правителей. Вскоре после Манцикерта возник Султанат Рум, а Византия уже никогда полностью не восстановила прежний контроль над внутренней Анатолией. Начался длительный (без малого четырехвековой) период угасания и дряхления «Второго Рима». Одним из последствий поражения «ромеев» стало обращении императора Алексея I Комнина (1056/1057-1118) к Западной Европе за военной помощью. Это в свою очередь стало одним из факторов, приведших к борьбе за «Гроб Господень», то есть эпохе Крестовых походов. Именно тогда замаячили сполохи двух будущих падений Константинополя в 1204 и в 1453 гг.
5. В сегодняшней официальной турецкой историографии победа сельджуков в 1071 году представляется как момент, когда перед тюрками «открылись двери Анатолии». В своем сегодняшнем послании Эрдоган именно так и сформулировал значение битвы, связав ее «победный дух» с единством современной Президент Турции связывает Манцикерт с «Великим наступлением» Мустафы Кемаля (Ататюрка) (1881-1938) в 1922 году. Здесь интересно то, что Эрдоган не противопоставляет Алп-Арслана Ататюрку, а помещает их в одну национальную историческую традицию
6. Нынешнего президента Турции многие записывают в «ревизионисты». И в самом деле, он немало сделал для пересмотра «шести стрел Ататюрка» как фундамента турецкой национально-государственной идентичности. Это касается и отказа от крайнего лаицизма, и пересмотра роли армии в государстве и в обществе, и ревизии внешнеполитических подходов, и реабилитации Османской империи. Эрдоган открыто симпатизирует султану Абдул-Хамиду II (1842-1918), считая его великим реформатором и символом сопротивления Западу. В то же время президент Турции не пытается отрицать республику и ее идеалы (в 2023 году в стране прошли помпезные мероприятия к ее столетию). Он стремится вписать ее в более широкий национально-государственный исторический нарратив. В чем-то схожая ситуация с российской дискуссией о сочетании древнерусского, московского, имперского, советского и постсоветского наследия.
7. При этом память о 1071 годе- не личная традиция Эрдогана и не просто партийная инициатива. Манцикерт официально и публично отмечается в Турции как важная национальная дата, но при действующих властях масштаб и политико-символическое значение заметно выросли.
8. Как тут не вспомнить о нынешних проектах армянского правительства по продвижению «Реальной Армении» в противовес Армении «Исторической». В соседней стране, очевидно, идут в противоположном направлении. Четко осознавая, что «образы отдаленного прошлого» могут заиграть новыми красками и сегодня. Или подсветить проблемы, цели и задачи настоящего и будущего.