Господа, случилось неожиданное.

Сижу я вчера на своей любимой террасе, наблюдаю закат над заливом, считаю чаек, никого не трогаю, как говорится. И вдруг слышу разговор, гости обсуждают какие-то перемены, новое имя, историю дома...

Прислушался и, признаться, обомлел. Говорят, что дом наш отныне будет называться "Дом Майера".

Я даже присел на ступеньку. Сто тридцать лет живу на этом свете (в разном, правда, качестве), но чтобы моим именем дом называли, такого не припомню.

Я сначала растерялся, признаюсь. А потом подумал, если уж дом моим именем зовётся, стало быть, и ответственность на мне теперь особая. Надо приглядывать за порядком, гостям помогать, добрым словом встречать.

Решил вот что, буду потихоньку подкидывать записочки. Куда-нибудь под подушку, на столик у кровати или в книжку, что на полке стоит. С короткими подсказками, где нынче самый вкусный завтрак подают, где можно кофий попить, куда направить стопы, чтобы город увидеть по-настоящему. А если кто заблудится в коридоре, я подмигну. Ежели ключи потеряет, намекну, где искать.

Дом, кстати, не изменился. Итальянские штучки эти, фрески, оливки во дворе, фонтан, всё на месте. Вижу, что гости их очень любят.

Так что милости прошу, господа хорошие. Дом теперь моим именем зовётся, а двери всё те же, для добрых людей открыты. Греческая, 92. Заходите, ежели что. Я хоть и не разговариваю вслух, но всё вижу и всё слышу. И гостям всегда рад. А записочки мои ищите. Они там, где их меньше всего чаете найти.

Ваш слегка обалдевший от такой чести, но весьма усердный
Ю. Майер