обо мне не напишут - всегда выбирала верно,
не страдала, не падала, не причиняла боли,
не стирала подошвы в чужих городах, тавернах,
не теряла лица и держала все под контролем.

и не скажут, что я была блоковской
незнакомкой -
недопонятой, нерассекреченной, недоступной;
но запомнят, что если смеялась, то только громко,
и добавят, что ставила редко, но крайне крупно.

я вот так неумело живу почти четверть века,
как ребенок, который затеял большую шалость.
пусть запишут одно - я старалась быть человеком.
и, мне кажется, мне это все -таки удавалось.