Государственные соцслужбы зашевилились, как опарыши в его ране

Вслед уходящему дню пожилого человека история. Николай Алексеевич приходит к нам на перевязки. Он бездомный мужчина с инвалидностью. Давно уже ходит, но нерегулярно. В датах путается, времени года не знает, как и текущий год летоисчесления.
Каждый раз — в грязной одежде, с опарышами в ране, которых, судя по нашим наблюдениям, становится все больше. Рыбакам привет! Готовы делиться приманкой, клев отменный!

Ну что особенного, скажете вы мне, в этой истории? К нам в клинику приходят десятки таких пациентов. Но есть одно большое НО! Наш пациент живет в государственном социальном приюте, где есть штат социальных работников, медицинская сестра, есть душ, койко-место и эффективное социальное сопровождение. Ну как будто все есть для более-менее сносной жизни в тепле и уюте под крышей над головой. Но увидев Николая Алексеевича, если не знать социальной фабулы, можно подумать, что он живёт в подвале соседней заброшки и спит на пакетах с мусором. Писать письма мне в этот раз было лень, я позвонил в Невский район, спросить, а что случилось с государственным социальным обслуживанием в доме ночного пребывания?

Основные ответы, которые я услышал и слышу из года в год:
1) «он ничего не хочет/хитрый/плохой/(подставьте свое), а мы ничего не решаем»
2) «мы бюджетники и у нас нет денег/времени/сотрудников/(подставьте свое)»
3) и мое любимое: «а что, нам его домой к себе поселить?»

Оказалось ещё, что регистрацию по месту пребывания в социальном приюте даже делать не собирались, с формулировкой: «ну ему же не надо». Всмысле не надо? Эта обязанность есть у государственного приюта. Без регистрации Николай Алексеевич не может обратиться в районный ПНД к психиатрам, чтобы пройти освидетельсование и начать собирать документы на устройство в дом-интернат. Привет государственным заданиям и ребятам на Садовой, что так все устроили в зависимость от бумаги с красной печатью. Без регистрации нельзя оформить Николаю Алексеевичу, как человеку с инвалидностью, дневное посещение районного центра реабилитации инвалидов. В жилой комнате пахнет так... Ну вы понимаете. И все всё знают и ждут. Чего, спрашивается? Пока Иевков позвонит?

Спрашивал я лично у Николая Алексеевича: «почему не моешься в приюте?». Говорит, что боится упасть и никто не помогает. Раньше жил в другом районе, там был поручень в душе. А здесь ничего нет.
Привет доступная среда!

В итоге выясняется, что после разговора всё могут: пришел Николай Алексеевич в следующий раз и помытый, и с регистрацией, и даже в ПНД уже сходил с соцработником. Опарыши отсутствуют, как и запах немытого неделями человеческого тела. Правда в силу своих ментальных особенностей промочил уриной куст роз у какого-то публичного объекта в Петербурге и его оттуда вшею прогнали.

Заканчиваю историю. Разгневанные налогоплательщики могут спать спокойно: в Невском районе больше нет биологического оружия массового поражения. Только чистый, умытый и с надеждой на светлое будущее Николай Алексеевич.