кстати, десятого мая мы таки встретились.
но опять почему-то взяли с собой всех этих детей, чтобы они пообщались и поиграли в спокойные игры, пока матери пьют чай с мятой и видом на закат под вечернее пение птиц.
ничему нас жизнь не учит.

в результате самой тихой из игр была кровавая драка четырёхлеток за золотую проволочную корону.
дрались как в последний раз, наотмашь, на разрыв, как будто в мире больше не осталось проволоки.
вокруг коронного побоища елозил Кракен на беговеле и гадко хохотал.
беговел, рассчитанный на трёхлетнюю попу, не ожидал веса восьмилетней, скрипел, плакал и просил его пристрелить.

итого: верещали четырёхлетки, хохотал Кракен, подвывал беговел, три матери одновременно орали на разных детей, птицы орали на закат, вечерело, смеркалось, непогодилось.
происходящее как никогда располагало к мятному чаю и беседам о творчестве Пришвина.

и тут одна из нас - допустим, Катя - без предупреждения сказала вслух:

- А хотите, я покажу вам свою лабýбу?

все резко замолчали, включая птиц.
четырёхлетки перестали драться, но проволочную корону из зубов не выпустила ни одна.

предложение взглянуть на чью-то лабубу звучало так, как будто бы надо было срочно от него отказаться.
и даже убежать стремглав прочь, чтобы не увидеть лабубу случайно.

- Вы что, никогда не видели лабуб? Дочь, принеси сумку! Покажем всем мою лабубу! - Катя была, к сожалению, решительна.

стало понятно, что избежать лабубы не получится, и надо просто пережить этот странный опыт не уронив лица.

в момент явления лабубы все громко моргнули.
никто не ожидал, что приличная женщина может купить вот это, повесить его на себя и ходить так в люди.
но приличная женщина сидела напротив нас, махала лабубой и сияла счастьем.

- Правда же, классная? - уточнила женщина, хотя по нашим лицам было и так понятно, что лабуба не менее чем вау, - Между прочим, это ориджинал! Сейчас столько палёной лабубы продаётся - ужас!

это был вечер открытий.
оказалось, кто-то подделывает не сумки из клетчатого кожзама и семитысячные купюры, а лабубу.
представьте себе этого человека, пожалейте его.

- А палёная лабуба - это лафуфа, и ходить с ней - зашквар! - авторитетно заявила Катя, - Если повесить лафуфу на настоящий биркин, все решат, что биркин тоже куплен на вайлдберриз!

все сразу испуганно согласились, что негоже брать к биркину лафуфу, и пошли гуглить, почём нынче ориджинал.
нагугленное никому не понравилось.
было как-то не по-лабубьи дорого, тыщ пятнадцать.

- А совсем без любой лабубы ходить можно? - робко уточнили мы и узнали, что совсем без лабубы ходить не статусно.

вот так, в полвосьмого вечера субботы перед нами вдруг встал серьезный выбор между разорением, зашкваром и нестатусностью.
а ведь еще пять минут назад всё было нормально, мы не знали ни про какую лабубу и жили счастливо, хоть и орали.
да и биркиных у нас отродясь не было.

- Мааам, - донеслось из-за плеча сквозь скрип беговела, - Купи мне лабубу! Только, чур, ориджинал! - потребовал алчный Кракен.

- Маааа маааа, ла бу бу! Ла бу бу! Ку пи! Ку пи! Аааааааа! Аааааааа! - завопили четырехлетки хором, не выпуская из рук корону и патлы друг друга.

мы все неприятными глазами посмотрели на Катю, притащившую лабубу в нашу и без того сложную жизнь.

вопили четырехлетки, ныл Кракен, подвывал беговел.
матери орали, что перебьётесь без лабуб.
птицы орали на закат.
над поселком кружил ястреб, высматривал мышей и мечтал о лабубе.
утки с тяжелым свистом летели на ночлег, размышляя, где взять ориджинал подешевле.
вечерело, смеркалось, непогодилось.
фото лабубы в комментариях.

п.с.
если что, кроме лабубы есть ещё зимомо и тикоко.
и смотрите, не купите лафуфу.
зашквар это.