я отмыла беемве, надела приличное, бежевые замшевые боты, человеколюбие с клиентоориентированностью - и поехала из одного Подмосковья в другое, более элитарное.
падал и тут же таял снег, было темно, с неба шлёпались жабы.
всё предвещало.
но я упрямо ехала сквозь мрак, так как обожаю деньги.
даже вопреки тому, что ради них приходится работать.
навигатор сначала вёл по шоссе, потом по проселочной дороге, а потом вдруг безо всякого перехода погнал жесточайшими ебуками среди оврагов, хлевов и куч мусора.
с каждым поворотом вокруг становилось как-то менее элитарно.
мы с очень чистым беемве сначала вызывающе противоречили пейзажу, а потом и вовсе уперлись мрачными лицами в бурный мутный ручей и заброшенные гаражи.
- Едь в ручей! – скомандовал навигатор, - Потом в эти стрёмные сараи! Не бойся! Гнусные кусты видишь? Тебе туда! Вилла Микетти где-то за ними, мамой клянусь!
В мерзкой луже налево! Теперь в яму с кирпичами хоба! Из ямы вверх и направо! Ну и что, что там нет дороги! Еххууу, приключенияя! Ух ты, берёза падает!
Ой, кажется, я потерялся! Если что, я в Шереметьево! – и резко ушёл вместе со своей уверенностью во всём.
я осталась одна в центре лабиринта из хлама, жигулей и усталых сугробов.
ветер с грохотом шевелил крыши,
«В любой непонятной ситуации включи Моторхэд, закрой глаза и сайгачь вперед!» - не знаю, откуда у меня этот странный принцип, но следую я ему с упоротым упорством.
разворачиваться в любом случае было поздно – по мере углубления гаражные фавелы сужались, закручивались в кривую спираль, сзади бурлил ручей, зеркала и камеры заляпались, а вылезать наружу и протирать как-то не тянуло.
умирая от предвкушения жопы, я медленно поехала
колея чавкала, ухудшалась, и спустя метров пятьдесят беемве окончательно увяз.
где-то вскаркнула и рассмеялась летучая мышь.
происходящее напоминало завязку дешёвого хоррора с симпатичным, но очень тупым главным героем, который воодушевленно спешит навстречу потрясениям и увечьям, игнорируя здравый смысл и преодолевая преграды
дальше по сценарию из гнусных кустов должна была вылезти какая-нибудь липкая агрессивная тварь, или голодный бомж-людоед, или ещё какой-нибудь во всех отношениях приятный собеседник.
- В любой непонятной ситуации ты обязательно делаешь херню, - похвалила я себя
вытаскивать две с половиной тонны беемве из грязи голыми руками я вообще-то не готовилась.
особенно в третьем триместре.
особенно в светлых замшевых ботах - хотя если бы не они, обязательно попробовала бы повытаскивать.
«Ты где?» - тренькнул начальник ватсапом.
«В гаражах» - призналась я, потом подумала и уточнила «Жду бомжа-людоеда».
начальник решил, что для психики безопаснее не продолжать этот диалог.
а я в этот момент зачем-то внимательно посмотрела на ближайший гараж.
и увидела его.
и заорала.
в нескольких шагах от меня на земле лежал большой черный пакет характерной формы, из него в соответствующем месте торчала кроссовка.
жизнь вперемешку с матюгами и курсами контраварийного вождения хаотично пронеслись перед глазами, с паническим бллллёё я каким-то непостижимым образом раскачала и стронула с места забуксовавшие две с половиной тонны и не переставая орать медленно поползла к выезду из этого слишком уж интересного места.
так на работу потянуло, знаете ли.
напоследок, конечно же, оглянулась.
с другого ракурса никакой характерной формы у пакета уже не было.
на земле лежал обычный мешок с мусором, а старая кроссовка просто валялась рядом.
недалеко от кроссовки на дороге валялась чья-то нервная система, кажется, моя.
сейчас понимаю, что черный мусорный пакет оказался очень мотивирующим.
если бы мне показывали его почаще, начиная с детства, я бы, может, другим человеком стала.
а тогда я просто выключила Моторхэд и посайгачила на планерку в полной тишине.
тахикардия прошла к вечеру, тогда же примерно смогла моргать.
глаза большие до сих пор.
