На просторах интернетных я обнаружил вот такое мнение о том, что я говорю и пишу:
"Сейчас некоторые философы, например Димитрий Тараторин, выработали концепцию о том, что главной чертой русского национального характера является покорность и "служивость". Что русский это на подсознании человек службы, который сам покорно и молча тянет служебную лямку определяемую начальством, долго и упорно, упрямо и твердо, и даже на уровне самоорганизации при отсутствии указаний как муравей в муравейнике, и воспроизводит её везде , где он оказывается,. Что его характеру присуще стремление встраиваться в госсистему и воспроизводить её везде , где он оказывается (хоть в Сибири, хоть на Аляске), стремление тянуть эту служебную лямку веками, как долженствование. Эти рассуждения вызывают у меня недоумение, за полным отсутствием наличия всего этого набора "присущих характерных черт русского национального характера" у меня лично, с полным отторжением и неприятием их".

И должен поблагодарить этого неведомого мне человека. Да, он совершенно не понял мою мысль. Но это тот случай, когда я сам отчасти виноват. И спасибо, что он стимулировал меня кое-что прояснить. Да, я всегда акцентировал эту саму служивость, как тот исконный психотип, который Кремль, как надвременное воплощение абсолютной власти взращивает. И весьма успешно. Но я совершенно не считаю, что русский человек, который вышел за пределы излучателей его башен, эту служивую структуру самопроизвольно воспроизводит.

Напротив, русский человек вне этих излучателей сплошь и рядом демонстрирует и высокую адаптивность, и внутреннюю свободу. И на самом деле, это удивительный феномен. Более того, в поколении зумеров, которые росли, в период, когда излучение башен было ослаблено, эта самая служивость почти вовсе отсутствует. По крайней мере, в двух столицах. Поэтому я как раз точно не сторонник теории " генетического рабства". Я уверен, что все дело в излучателе служилости и покорности, который был включен ещё в конце XV века, как только первые башни Кремля возвели.