Дмитрий Саймс

Дырявая Линия Мажино
Сегодня МИД Российской Федерации выразил протест Великобритании «в связи с дальнейшим наращиванием Лондоном поставок киевскому режиму БПЛА и других систем вооружений». И, отражая новый тон, российской дипломатией было сказано, что Российская Федерация оставляет за собой право на необходимые ответные действия в рамках реализации права на самооборону. Тут нет никаких призывов и ссылок на международное право и обещания обратиться в ООН и другие международные организации. Это потому, что в Москве теперь ясно понимают, что наши противники на Западе, особенно в таких странах, как Великобритания, Германия и Польша, понимают только один язык — язык силы.
Пока, к сожалению, такого понимания у европейских элит нет, и нет этого понимания и у американского политического мейнстрима. Возвращаясь к эпизоду с ударом российского дрона по локомотиву на станции, где находился поезд с западными участниками конференции по безопасности в Киеве, невозможно не впечатлиться, до какой степени у них уверенность в своем праве на полную безопасность в то время, когда они находятся в стране, находящейся в состоянии жестокой войны с Россией, и приезжают не просто посмотреть, не просто поговорить, а договариваться о том, как сделать украинские удары по России еще более смертоносными.

И вот я смотрю в ютьюбе выступление Фарида Закарии, известнейшего комментатора на CNN и политического обозревателя ведущих американских изданий.

И вот господин Закария возмущен, как Россия может позволить себе наносить удары по западной Украине на железной дороге, ведущей в Польшу, и притом по поездам, в которых могут ехать знатные западные сообщники Зеленского. От такой логики просто обалдеешь. Закария в стране, которая находится в ситуации войны. Причем Россия пошла на специальную операцию с Украиной, а против нее вступил в фактическую войну коллективный Запад. Великобритания, в частности, поставляет, по ее собственным словам, Украине тысячи и тысячи беспилотников, которые без всяких ограничений со стороны западных поставщиков ударяют вглубь российской территории, включая Москву и Санкт-Петербург. И тем не менее просвещенному и многоопытному Фариду Закарии кажется, что Запад имеет право на иммунитет. Причем даже не на своей собственной территории, а на территории Украины. Причем в процессе активной помощи Киеву в активизации ударов по России.
Президент Владимир Путин и министр иностранных дел Сергей Лавров абсолютно правы, напоминая, что у России нет агрессивных планов против Запада, включая страны НАТО. Но у меня все больше ощущения, что на самом деле западные элиты в российскую угрозу не очень-то верят. Или, точнее, они видят российскую угрозу не в смысле неспровоцированной агрессии, а в смысле способности и готовности России отвечать жестко и конкретно на прямую роль Запада в ударах по российской территории. Понятно, что демонстрировать нашу способность и готовность ответить ударом на удар — причем совсем не обязательно зеркально, а если потребуется, с большими процентами — несет серьезные риски, и без крайней необходимости российское руководство склонно проявлять стратегическую сдержанность, особенно когда военная динамика явно способствует России. Но нам нужно, как уже делает российское руководство, внимательно отслеживать ситуацию и не позволить, чтобы зарвавшиеся западные элиты шли дальше и дальше по пути эскалации против нашей страны, думая, что пятая статья о самообороне дает им иммунитет против российского возмездия. На самом деле пятая статья, во-первых, не предполагает автоматических действий в случае военной конфронтации. Во-вторых, речь идет о внутреннем документе НАТО, которому Россия совершенно не обязана следовать. И, наконец, с моей точки зрения, эта знаменитая пятая статья на самом деле — очередная линия Мажино, которая окажет в дырявой, если растущая агрессия Запада не оставит у нас другого выбора.

Не все золото что блестит

На первый взгляд обращение президента Трампа к Владимиру Зеленскому выглядело весьма позитивно. Он призвал главу киевского режима «сделать одну вещь — прекратить наносить удары по производству дизельного топлива в России». Трамп добавил: «Пусть бьет по другим целям, но не по этим. Потому что он создает дефицит дизеля. Это не из-за Ближнего Востока. Это происходит из-за конфликта России и Украины. Мы говорили об этом с Зеленским. Есть много других целей. Это вредит миру. Мы не хотим, чтобы он бил по дизелю». То есть казалось бы призыв был исключительно к Зеленскому и по одному узкому, хотя и важному вопросу, относительно ударов, которые мешают России экспортировать дизельное топливо. Но уже к вечеру следующее заявление Трампа в социальных сетях утверждало, что «Украина согласилась не наносить удары по российской энергосистеме. Россия также согласилась не бить по украинской энергосистеме». То есть, иными словами, Трамп теперь давал понять, что его обращение касалось как Киева, так и Москвы, и не только нефтеперерабатывающих заводов, но и энергосистемы в целом. Зеленский недолго ждал, чтобы подтвердить, что он готов согласиться на энергетическое перемирие, а не на что-то более узкое и конкретное.
А это — идея энергетического перемирия — между прочим, уже то, что поднималось Зеленским и однозначно неприемлемо для России в ситуации, когда, как подчеркнул Дмитрий Песков, «для насыщения мирового рынка нефтепродуктами необходимо безопасное торговое мореходство, а Киев не склонен гарантировать такую безопасность». И не только Киев, но и коллективный Запад в целом, объявивший охоту на так называемый российский «теневой флот». В американском Конгрессе буквально сегодня продолжится обсуждение вопроса о введении драконовских санкций против России, инициированных сенатором Линдси Грэмом. Санкции, которые предусматривают стопроцентные дополнительные пошлины на тех, кто покупает российскую нефть и газ. И самовлюбленный американский министр финансов Скотт Бессент, красующийся публично своей гомосексуальностью*, угрожает самыми суровыми наказаниями тем, кто будет сотрудничать с Россией, причем не только в области энергетики, но и в банковском секторе.
В этом контексте предложение обращенное к России пойти на широкое энергетическое перемирие с Украиной, которая отчаянно боится наступающей зимы и российской возможности наносить удары по украинской электросистеме, выглядит по меньшей мере односторонне, а если говорить серьезно, просто оскорбительно.
В Соединенных Штатах цены на бензин достигли вчера 4 долларов 29 центов за галлон, а за дизель — целых 6 долларов 19 центов. Намного дороже, чем год назад. И эти цены отражаются не только на стоимости заправки бензобака, но и на массе других продуктов, цена на которые связана со стоимостью перевозок. То есть почему энергосделка между Москвой и Киевом в интересах Трампа, накануне промежуточных выборов в Конгресс, понятно. Но вот даже Зеленский не готов на нее идти, если он не получит дополнительные и значительные уступки. А ожидать односторонних уступок от России, когда Трамп поддерживает законопроект о драконовских санкциях в Конгрессе — законопроект, инициированный и носящий имя недавно скончавшегося сенатора-экстремиста Грэма, — трудно воспринимать всерьез. Как сказал Дмитрий Песков, в целом то, что предложил Трамп, можно считать «очень хорошей идеей», но это в целом. А вот конкретно дьявол в деталях, и пока эти важные детали точно не выглядят в российских интересах.

*Движение ЛГБТ признано экстремистской организацией на территории РФ

Генерал Петреус негодует

В продолжающейся воздушной битве между Россией и Украиной Россия усилила, как предупреждал президент Путин, массированные удары по украинской территории, включая удары по железным дорогам. Причем фокусом ударов стали не рельсы, которые легко восстановить, а локомотивы, которые заменять трудно и дорого. Вчера один такой удар был нанесен по локомотиву на станции неподалеку от польской границы, где поезда, шедшие в Польшу, проходили таможню. Жертв, ни военных и тем более гражданских, по сообщениям Киева, не было. Но тем не менее последовала волна возмущения. Дело в том, что незадолго до удара дроном по локомотиву ту же станцию покинул эшелон, который называли дипломатическим, поскольку на нем были отставные и действующие европейские деятели, посещавшие так называемую Ялтинскую конференцию по безопасности в Киеве. В их числе скандально известный бывший британский премьер Борис Джонсон. Предсказуемо Джонсон разразился своими обычными истерическими заявлениями, осуждающими Россию.

Но вот что действительно привлекло мое внимание, были гневные слова находившегося в еще одном поезде на той же станции отставного американского генерала Дэвида Петреуса. Четырехзвездный генерал, который успел побывать на посту директора ЦРУ, был известен своими успехами в иракской кампании 2003 года. Позже Петреуса назначали на один командный пост за другим. В 2011 году президент-демократ Барак Обама назначил Петреуса директором ЦРУ, причем Петреус быстро дал понять, что он не разделяет либеральный глобализм Обамы и хотел бы видеть более реалистическую внешнюю политику. Центр национальных интересов, который я тогда возглавлял, по рекомендации нашего почетного председателя Генри Киссинджера даже решил дать Петреусу премию за разумный подход к национальной безопасности. Речь Петреуса не разочаровала. Как государственный служащий он естественно не мог критиковать своего президента, но четко давал понять: если бы он определял внешнюю политику США, то он бы шел в русле прагматической линии Ричарда Никсона. Вскоре пошли разговоры, что Петреус собирается уйти в отставку и попытаться на предстоявших выборах 2012 года стать республиканским кандидатом на пост президента.

Не получилось.

Вскоре разразился скандал, связанный с тем, что Петреус делился секретной информацией с журналисткой, которая писала его биографию и с которой у него был роман. Петреус быстро покаялся, попросил извинения у своей жены. Но естественно, не только претендовать на президентство, но и даже остаться на посту директора ЦРУ он не мог. Тем не менее он какое-то время воспринимался как серьезный государственный деятель с прагматическим подходом к международным делам.

Но уже скоро стало обращать внимание, что Петреус в поисках политического влияния все более ориентируется на неоконсерваторов. Он активно критиковал Дональда Трампа за его отказ от политической корректности во время избирательной кампании 2016 года и его первого президентства. Когда началась война на Украине, Петреус полностью встал на сторону Зеленского. Его последняя поездка в Киев была 11-й по счету, и российский удар дроном по локомотиву на пограничной станции вызвал его бурную реакцию. «Это поступок по-настоящему варварского лидера, который пытается запугать мирных жителей Украины», — сказал он в телефонном интервью «Нью-Йорк таймс», и добавил, что «то, что сделала Россия в этом случае, не имело никакого военного обоснования». Учитывая, что Украина постоянно наносит удары по российским гражданским аэропортам, гаваням и торговым судам, понять логику Петреуса довольно трудно. Точнее, это логика проукраинского пропагандиста и лоббиста, а не уважающего себя четырехзвездного генерала и бывшего руководителя ЦРУ. А удары по украинской железнодорожной сети, особенно по той ее части, которая, как однозначно установлено, используется для доставки на Украину военных грузов НАТО и для регулярного посещения Киева европейскими деятелями, должны продолжаться и расширяться, что бы по этому поводу ни говорили наши недруги в Европе и их союзники в США.

11 Сентября - невыученный урок истории.

11 сентября 2001 года, 25 лет назад, произошло то, что в Америке называют просто 9/11. День, когда террористы «Аль-Каиды» ударили множественными самолетами с пассажирами по международному торговому центру в Нью-Йорке, и по Пентагону. Еще один самолет потерпел крушение в Пенсильвании. Погибло около 3000 человек. Я смотрел сегодня разговор об этой трагической годовщине между бывшим президентом Джорджем Бушем-младшим и его тогдашним помощником по национальной безопасности Кондолизой Райс. Разговор был поистине удивительный. Собеседники занимались взаимными поздравлениями по поводу того, как эффективно они имели дело со страшной трагедией, как они не теряли присутствия духа и делали всё необходимое, чтобы восстановить нормальный ход жизни.
Но подождите, представьте себе обсуждение 22 июня 1941 года без даже минимального анализа, как такое могло произойти. А ведь ЦРУ и ФБР имели сведения о подозрительных действиях террористов, но не сумели обменяться информацией и предпринять хоть какие-то предупредительные меры. А координировать действия спецслужб должна была именно Кондолиза Райс, которая явно не испытывала никакого чувства ответственности. А может, кто-то всё-таки понёс наказание за свою беспечность? Например, директор ЦРУ Джордж Тенет, который остался на своём посту в наследство от предыдущей администрации демократа Билла Клинтона. Да ничего подобного. Он прекрасно продолжал занимать должность директора ЦРУ, демонстрируя слепую преданность правлению своего нового начальника, республиканского президента Джорджа Буша-младшего. И так хорошо её продемонстрировал, что организовывал фальшивки своих подчинённых о том, как лидер Ирака Саддам Хусейн, светский антиклерикальный президент, может быть причастен к преступлениям мусульманских фанатиков «Аль-Каиды». Ну и заодно обвинили Хусейна в том, что он прятал оружие массового уничтожения, которое, как известно, после вторжения США в Ирак в 2003 году так и никогда не было обнаружено.
А можно ли было избежать 11 сентября? Скорее всего, да. Ведь ещё осенью 1999 года тогда ещё премьер-министр России Владимир Путин обратился к президенту Биллу Клинтону с предложением действовать совместно против «Аль-Каиды» в Афганистане. Это предложение было презрительно отвергнуто администрацией Клинтона под предлогом, что никакой серьёзной угрозы не было, а просто Россия хотела восстановить своё влияние в Средней Азии. Эти предложения были известны администрации Буша-младшего, по крайней мере помощнику по национальной безопасности Кондолизе Райс. Ни малейшего интереса к ним она не проявила.
И какие же уроки вынесла администрация Буша-младшего из произошедшей трагедии? Самые разрушительные для американских национальных интересов. Решили, как хотели неоконсерваторы в администрации, которым покровительствовал вице-президент Дик Чейни, последовать призывам Израиля и нанести удары по Саддаму Хусейну. И целью было не только гарантировать, что у Багдада не будет оружия массового уничтожения, но и поменять режим в Ираке, разогнать существовавшую администрацию и вооружённые силы, создав предпосылки для появления суннитских экстремистов, которые постепенно выродились в исламский джихад, который потом кошмарил весь регион. Но зато отказ России поддержать это вторжение дал неоконсерваторам возможность повлиять на президента, первоначально настроенного на сотрудничество с президентом Путиным, и настроить его против России. Избавиться от сторонников более реалистического подхода — государственного секретаря Колина Пауэлла — и заменить его на посту государственного секретаря флюгером, чернокожей американкой Кондолизой Райс, которая быстро присоединилась к неоконсервативной политической машине и даже обнаружила, что ей не легко вести переговоры с Москвой, потому что, дескать, российский министр иностранных дел Сергей Лавров испытывает трудность в том, чтобы иметь дело с такими сильными и гордыми женщинами, как она. Смесь неоконсерватизма и феминистских фантазий неблагоприятно сказалась на российско-американских отношениях.

Разговор с Владимиром Соловьёвым о новой динамике переговоров с Америкой

Донкихотство не для геополитики

Сегодня 21-е августа, годовщина, которую никто не празднует, но важно помнить и делать соответствующие выводы. 21-го августа 68-го состоялся ввод войск в Чехословакию стран Варшавского договора во главе с Советским Союзом. Я хорошо помню этот день в Москве. В Институте мировой экономики и международных отношений, где я тогда работал, было явное разделение мнений. У многих было похоронное выражение лица. У других — нескрываемая радость. Ну и большинство, наверное, молчали, ожидая дальнейшего развития событий и соответствующих инструкций. Либеральная интеллигенция в Москве была в состоянии ужаса и траура: ужаса, что Политбюро во главе с Леонидом Брежневым решилось, как они считали, на подобный возмутительный шаг. И траура по поводу не только Пражской весны, но и своих собственных несостоявшихся надежд, что весна в Праге приведет к либерализации в Москве. Через день было объявлено, что в ИМЭМО состоится собрание, и секретарь комитета комсомола спросил, не готов ли я буду выступить. Поскольку в тот момент я даже еще не состоял в комсомоле, меня не приняли в МГУ за неправильные политические взгляды, я с легкостью ответил, что, к сожалению, у меня уже есть другие обязательства, и я не смогу в этот день быть в институте. Никто на меня никакого давления не оказывал, хотя бы потому, что не могло быть уверенности в том, что я скажу, если бы меня принудили выступить.
На самом деле, я не был уверен, что надо сказать. С одной стороны, я не принимал советскую коммунистическую систему и опасался, что вторжение в Чехословакию может вылиться в новые заморозки в СССР, как, кстати, на самом деле и произошло. Но с другой стороны, я очень верил в значение статуса Советского Союза как великой державы. Гордился тем, что советский флот был только что послан в Индийский океан, и опасался, что отпустить Чехословакию из советской орбиты — это могло нанести непоправимый ущерб международному статусу СССР. Среди моих личных друзей, которые в основном состояли из студентов истфака МГУ и МГИМО и молодых научных сотрудников ИМЭМО и Института США и Канады, мнения разделились. Никто не хотел возврата к сталинизму. Но, с другой стороны, как естественно для молодых и образованных людей, изучавших Запад и во многом уважавших его, было желание не делать шагов, которые могли бы привести к обострению холодной войны. Но была и другая точка зрения. Игорь Андропов рассказывал о том, как во время венгерского восстания, в 1956 году, то, что началось как мирная революция под лозунгами гуманного социализма, быстро выродилось в кровавый бунт, когда коммунистов и сотрудников госбезопасности, или просто людей, которых в этом подозревали, потому что на них были надеты туфли, и соответствующего спецраспределителя вешали неподалёку от советского посольства в Будапеште, головой вниз, а потом добивали на глазах у улюлюкающей толпы. Ну и мое знание истории, в том числе истории Австро-Венгерской империи, которая традиционно противостояла России и редко упускала возможность нанести по ней неожиданный удар, подсказывало мне, что если отпустить Чехословакию на произвол судьбы, последствия для СССР могут оказаться крайне печальными. Читайте далее...

Искандер как переговорщик с Европой

В большой статье в «Нью-Йорк таймс» корреспондент по Европе Стивен Эрлангер рассказывает, как европейские державы, в первую очередь Великобритания, Германия и Франция, хотят играть ведущую роль в предстоящих переговорах с Россией. Правда, в статье говорится, что Владимир Путин сейчас не готов к переговорам и предполагают начать их позже, после того как на Россию оказано дополнительное давление. Об этом давлении, в частности, рассказывается в только что вышедшей статье в «Санди таймс», где объясняется, как Британия предоставляет Украине беспилотники для ударов вглубь территории России. Отмечается, что Лондон планирует предоставить Украине до конца года ни много ни мало 150 тысяч «высокотехнологичных ударных аппаратов», которые смогут преодолевать российскую ПВО. И в дополнении к этому передадут новейшие и недорогие крылатые ракеты. Как Россия на это может ответить? Естественно, и наши враги в Европе, и в чем-то их поддерживающие, а в чем-то отдалившись от них администрация Дональда Трампа понимают, что победить Россию, по крайней мере победить ее быстро на поле боя, им не удастся. А вот навязать нам войну на истощение, максимально при этом пытаясь подорвать российское геополитическое влияние и, более того, внутреннюю стабильность России, — это все в европейские планы однозначно входит.
Поэтому я считаю, что надо рассмотреть возможность серьезных переговоров, и у меня даже есть кандидаты на то, кто должен быть нашими главными переговорщиками. Назову их имена: Искандер. Орешник. Буревестник, и Калибр. Вот те переговорщики, которые, с моей точки зрения, наиболее вероятно могут привести к желаемым результатам. Да, конечно, мы обязаны считаться с возможностью жесткого ответа НАТО, если Россия начнет наносить удары за пределы территории Украины, по тем, кто прямо ведет против нас необъявленную войну украинскими руками. Только на какой ответ решится Европа? Что она может себе реально позволить? В статье «Санди таймс» ведущий английский авторитет из отставных военных, военно-воздушный маршал Грег Бэгвелл, утверждает, что «Россия была весьма эффективна в поддержании на Западе нервозности относительно возможности, что она нанесет жесткий удар». Однако, согласно военно-воздушному маршалу, недавние атаки внутрь России с применением английских беспилотников означают, что Великобритания посылает эффективный сигнал России и нашим союзникам, что «мы больше по этому поводу не нервничаем». Я думаю, такие высказывания отражают настроения западных элит. Однако, как пишет в авторитетном американском журнале «Форин афферс» ведущий военный специалист по России в Вашингтоне Майкл Кофман: «Россия остается ведущей ядерной державой с большим превосходством в тактическом ядерном оружии». На протяжении десятилетий после конца холодной войны Россию отчаянно убеждали, что прежние постулаты ядерного сдерживания, которые исходили из того, что нельзя наносить прямые удары по другой великой ядерной державе, безнадежно устарели. И, соответственно, ядерное оружие выносится за скобки, и можно нападать на Россию, как если бы этого ядерного оружия у нее вообще не было.
Но Россия в состоянии быстро и эффективно покончить с европейскими иллюзиями, а на большую войну с Россией, Европа идти явно не готова.
В Москве по-прежнему некоторые авторитеты полагают, что, дескать, в ответ на новые европейские инициативы и с учетом разногласий между США и европейскими державами нужно разработать более гибкую и хитроумную политику. Что же, хорошая идея, но только напомню уроки истории, что даже такие великие дипломаты, как Талейран, Меттерних, Горчаков, были эффективны в дипломатическом завершении победоносных войн. А когда побед не было, их возможности оказывались весьма ограниченны. Вот потому и стоит подумать об использовании в качестве наших переговорщиков российские военные ресурсы, которые могли бы создать действительно хорошую, реальную основу для серьезных переговоров.

О чем стоит подумать Дональду Трампу

Владимир Зеленский в своем репертуаре. Во вчерашнем интервью с CNN он рассказал, как проводит свои дни, делая многочисленные телефонные звонки в американский Белый дом, и европейским лидерам, которые могут на него повлиять, и так же американским любителям киевского режима. И в своей манере в ходе телефонных разговорах украинский лидер одновременно требует, клянчит, пытается пристыдить, чтобы ему дали американские перехватчики системы «Патриот», чтобы он мог сбивать российские баллистические ракеты, что у него пока совсем не получается, и, соответственно, мог безнаказанно наносить удары по России. Зачем это нужно Зеленскому и его неонацистскому режиму, ясно, а вот зачем это нужно США — существенно более сложный вопрос. Понятно, так как работает сегодня американская внутренняя политика: при расстановке сил в американском Конгрессе и СМИ идти навстречу Зеленскому для Дональда Трампа однозначно выгодно. Но а как это вписывается в более долгосрочные интересы Трампа, тем более американские национальные интересы, — совсем другой вопрос. Зеленскому вроде бы удалось с помощью своих европейских союзников убедить американского президента, что лучший способ получить российские уступки — это наращивать давление на Москву, наращивать притом любыми методами, включая массированные удары по российским гражданским объектам, причем не только по энергетической инфраструктуре, но и по госпиталям, школам, жилым домам и складам потребительских товаров. Однако сам Зеленский признает, что президент России такому давления до сих пор никогда не поддавался. И отвечал на него упорным продолжением российских военных операций и, когда требовалось, как в случае украинских атак вглубь территории России, более массированными и разрушительными ударами по украинской территории, включая Киев. Если бы Украине действительно удалось с помощью США существенно усилить свою ПВО, то у Москвы была бы возможность надежно и немедленно лишить Украину любых достигнутых преимуществ. Применение Москвой оперативно-тактического ядерного оружия не только изменило бы соотношения сил, но и привело бы к крушению всей украинской обороны и падению режима Зеленского. И для президента Трампа это действительно было бы полной политической катастрофой. Я уверен, что он не стал бы из-за разгрома Украины рисковать стратегической конфронтацией с Россией, но так же очевидно, что такой поворот событий для него крайне нежелателен.
Кроме того, Трамп сейчас, несмотря на фактический отказ от договоренностей в Анкоридже, все-таки воспринимается в Москве как лидер, с которым можно иметь дело. Но если бы в дополнение ко всему что уже делается, США предоставили Зеленскому, как он просит и требует, сотни, а скорее тысячи «Патриотов», то возникло бы объективная необходимость посмотреть на отношения с Трампом новыми глазами. И первое, что неизбежно приходит в голову — это целесообразность зеркального ответа. Представьте себе помощь Ирану. Представьте себе появление эффективных российских средств ПВО у Ирана. Представьте себе помощь Ирану в усовершенствование их баллистических ракет, в плане их точности и дальности полета. Представьте, как благодарны были бы такие страны, как Куба и Никарагуа, за помощь с их системами ПВО, ведь если бы, например, у Венесуэлы были бы такие системы, кровавая американская операция против Николаса Мадуро либо вообще бы оказалось невозможной, либо привела бы к значительным американским потерям. Ну и, наконец, КНДР активно работает над увеличением дальности своих баллистических ракет. Помощь России тут была бы неоценимой. Отличительная особенность американской идеи исключительности состоит в том, что не только предполагаются особые возможности и права США, но и подразумевается, что другие государства не сумеют, или по крайней мере, не решатся ответить симметрично. И действительно, до известного предъява такой подход сходил Вашингтону с рук. Но такой предел в отношениях с Россией уже очень близок. И Дональду Трампу, принимая решение о военных поставках Киеву, следовало бы иметь это в виду.

Куда покатилось Яблоко?

Я сожалею по поводу вчерашнего решения Верховного суда России отменить регистрацию партии «Яблоко» для участия в выборах. Сожалею, но уважаю мотивы, по которым было принято такое решение. Я не буду анализировать юридическую сторону вопроса, потому что это, во-первых, не в моей компетенции, а во-вторых, решение еще может быть обжаловано. А вот с политической точки зрения отказ «Яблоку» в праве принять участие в выборах весьма просто обосновать. Идет война. Причем война, где враг при прямом участии своих западных партнеров, а точнее сообщников, все чаще наносит удары вглубь российской территории, по сугубо гражданским объектам. Было бы странно, чтобы в подобной обстановке не было каких-то ограничений на политическое самовыражение.
В моем качестве ведущего Первого канала я очень редко сталкиваюсь с какими-то ограничениями, выходящими за пределы необходимости сохранения военных секретов. Но одна причина, по которой я, как правило, не сталкиваюсь с такими ограничениями, очень проста: потому что есть человек, который тщательно цензурирует то, что говорится на программе. И этот человек — я сам. Я никогда не говорю неправду, и когда я вижу, что кто-то из экспертов дает сомнительные сведения, я всегда задаю дополнительные вопросы. Но говорить все, что приходит в голову, во время войны, особенно войны, у которой большая, я бы даже сказал — критическая, информационная составляющая, мне представляется ударом в спину собственных вооруженных сил.
Между прочим, такой подход естествен для ответственных журналистов и на Западе. Когда в 2003 году президент Джордж Буш-младший начал неспровоцированное широкомасштабное вторжение в Ирак, имело место множество проблем и нарушений. В то же время, целый ряд авторитетных журналистов были приглашены присоединиться к наступавшим американским частям. Они потом признавали, что много что видели и много в чем сомневались, но они не считали правильным в момент, когда американские парни сражались на поле боя, разоблачать недостатки операции. Хочу напомнить, что на Украине вообще давно просрочены выборы, что ставит под сомнение легитимность Зеленского. Я что-то не слышу, чтобы кто-то из российской радикальной оппозиции высказывал по этому поводу хоть какую-то озабоченность.
А у нас накануне выборов стремилась зарегистрироваться партия, которая не только выступает против войны, но и называет само ее ведение преступлением. Не случайно «Яблоко» практически немедленно после регистрации получило поддержку оказавшихся на Западе представителей радикальной российской оппозиции, а точнее — современных власовцев. С призывом голосовать за «Яблоко» выступили Юлия Навальная, бывший вице-президент фонда «Свободная Россия» Владимир Кара-Мурза, известный своей многолетней кампанией ставить под санкции своих российских сограждан, причем делать это в массовом порядке, включая тех, кто не только не принимал участие в СВО, но и просто занимал сколько-нибудь заметное положение в российском обществе. Андрей Пивоваров — сторонник Навального, который ранее был исполнительным директором «Открытой России», созданной Михаилом Ходорковским. Напомню: Навальная, Кара-Мурза и Ходорковский внесены в перечень террористов и экстремистов; Кара-Мурза, Пивоваров и Ходорковский признаны иностранными агентами; Фонд борьбы с коррупцией признан экстремистской организацией и в России запрещен. Все эти люди в конфликте вокруг Украины открыто поддерживают киевский режим. Надо отдать должное «Яблоку»: как сказал председатель партии Николай Рыбаков, «Яблоко» не искало поддержки современных власовцев и опасалось, что их поддержка «может привести к исключению партии из списков».
Не искало — так не искало, но это все, что яблочники сочли нужным сказать о поддержке предателей России. Обратите внимание, что в США, когда какие-то экстремистские, неонацистские, расистские деятели высказываются в поддержку мейнстримовских кандидатов, то считается политически обязательным высказать свое отношение к подобной публике и дать их действиям моральную оценку. Ничего подобного «Яблоко» не сделало.
Читайте далее...

Шок и Ужас

Последние два дня в западной печати широко цитируют статью во влиятельном американском журнале «Атлантик» — журнале неоконсервативного направления, стремящемся выглядеть респектабельно. Особое внимание в статье привлекла информация о том, что США уже оказывают значительную поддержку Украине, особенно в области «разведки, включая информацию для наведения на цели, по позициям российских войск, а также по энергетической инфраструктуре внутри России».
В статье говорится, что основная заслуга за поддержку принадлежит директору ЦРУ Джону Ретклиффу, который убедил президента Дональда Трампа, что она наносит большие потери России на поле боя и, более широко, помогает принудить Россию пойти на уступки. Согласно статье, идея состоит в том, что «Трамп не любит тех, кто выглядит как будто они проигрывают». И если Украина выглядит как победитель, Трамп более склонен пойти навстречу Владимиру Зеленскому.
То, что глава киевского режима набил руку и имеет определенные таланты в информационной войне, очевидно. А вот насколько впечатление, которое он пытается создать, соответствует действительности, мягко говоря, далеко не очевидно. По крайней мере, даже в статье «Атлантика» признается, что российские войска продолжают продвигаться вперед по линии соприкосновения, продвигаться медленно, но верно.

Вайс, помимо журналистики, долго сотрудничал с журналом The Interpreter, признанным в России иноагентом и нежелательной организацией, и является директором специальных расследований Free Russia Foundation, где он находится в компании влиятельных американских русофобов и их российских сообщников, таких как Владимир Милов и Владимир Кара-Мурза. В аудиторском документе этой организации есть отчет, который в США обязателен только для тех, кто получает не меньше 750 тысяч федеральных грантовых средств. Нетрудно представить, какая организация эти средства предоставляет.
Но вот что еще интересно в статье «Атлантика», на самом деле является самым интересным: что, призывая еще больше поддерживать Украину, передать Украине лицензию производить Patriot и вообще сделать Украину главным военным союзником США, Вайс даже не упоминает, вероятность того, что Россия могла бы на такой поворот событий ответить, и ответить весьма жестко.
Подобное умолчание не случайность. Вся стратегия западной информационной войны построена на том, чтобы создавать впечатление, что, несмотря на то, что Россия является великой ядерной державой и обладает очень большими запасами тактического и оперативного ядерного оружия, существенно превышающими европейские, российский ядерный потенциал можно не принимать во внимание и, соответственно, безопасно постоянно увеличивать давление на Россию, идти на все новые и новые эскалации, как поступали в свое время с Сербией и Ираком, а теперь и с Ираном.
Насколько такая стратегия безумна, казалось бы, не надо доказывать. Но оказывается, доказывать надо, потому что мы имеем дело с деградирующими европейскими элитами, которые в значительной мере потеряли даже инстинкт самосохранения.
И, конечно, продемонстрировать на практике военные возможности России — очень нелегкое решение, и нужно тщательно просчитывать возможные последствия. Но если нам будут пытаться навязать войну на истощение, будут использовать варварские террористические методы, чтобы подорвать внутреннее единство в стране, то России серьезно придется подумать о том, как положить этому конец.
А конец может называться «Шок и ужас». Как назвали в США американскую стратегию, которая привела к победе над Ираком в 2003 году. Идея этой стратегии, состояла в том, чтобы даже самом начале операции нужно нанести такой ущерб противнику, что у него не только не будет возможности сопротивляться, но что ему не покажется реалистичным любой сценарий вооруженной борьбы.
В 2003 году президент Буш-младший сумел добиться победы в силу решающего превосходства США в авиации, ракетах и средствах противовоздушной обороны.

Читайте далее...

Готов ли Трамп платить американской кровью?

Как пишет сегодня «Нью-Йорк таймс», за последнее время стало нормой то, что еще недавно рассматривалось как «бессовестный акт военного возмездия, а именно, атаковать энергетическую инфраструктуру, чтобы заставить мирных граждан испытывать боль». И «Нью-Йорк таймс» отмечает, что раньше такого рода поведение рассматривалось как военное преступление. А теперь оно неожиданно превратилось в норму. В норму оно, конечно, превратилось с подачи самих США, варварских бомбардировок Ирана и украинских ударов по нефтеперерабатывающим заводам и нефтехранилищам в глубине российской территории. И России, и Ирану приходится отвечать, но нет ни малейших сомнений, и никто не отрицает, что инициатива в данном случае принадлежала именно США вместе с Израилем и Украиной. Причем Украина это делает не только чтобы нанести ущерб российской экономике и подорвать поддержку официальной политики, но и для того, чтобы в рамках излюбленной Зеленским информационной войны создавать впечатление у своих покровителей, что Украине удалось добиться перелома в конфликте вокруг Украины и что, соответственно, он, во-первых, имеет право рассчитывать на более выгодные условия за столом переговоров, а во-вторых, что он имеет право требовать дополнительных вооружений, потому что он, так сказать, оправдал себя на поле боя.

Новая динамика, которой «кичится» Зеленский, весьма обманчива, она не отражает ни ситуации на линии боевого соприкосновения, ни даже реального хода войны в воздухе, где, по признанию самого Зеленского, Киев пока не в состоянии перехватывать российские баллистические ракеты.

Но, конечно, чего-то Украине удалось добиться. В ходе того, что, как справедливо отмечает «Нью-Йорк таймс», не только раньше, но и по всем существующим законам войны следует считать военным преступлением. И каким же образом киевскому режиму удалось этого достигнуть? Вышедшая в «Политико» 5 августа статья предоставляет, как мне кажется, убедительное объяснение. Так называемые успехи киевских неонацистов достигнуты в значительной мере в силу поддержки из Вашингтона, конкретно — более широкого предоставления Украине разведывательной информации. «Политико» цитирует ведущего демократа в сенатском комитете по разведке Марка Уорнера, который говорит, что готовность делиться американской разведывательной информацией существенно усилилась, и, как пишет «Политико», «он верит, что это помогло Киеву добиться преимуществ перед Москвой». Я знаю Марка Уорнера, он возглавлял комитет по разведке несколько лет назад, когда они потребовали моих показаний о так называемом российском вмешательстве в американские выборы. И хотя я не согласен со многим в докладе, который они выпустили, должен признать, что с фактологической стороны, по крайней мере когда речь шла обо мне, они проявили профессиональность и корректность, ничего не придумывая и не утрируя. Поэтому, поскольку Марк Уорнер никак не опроверг заявления «Политико», я склонен воспринимать его мнение всерьез. Тем более что оно разделяется, согласно «Политико», и несколькими другими ведущими сенаторами, как республиканцами, так и демократами. Все они удовлетворены тем, что предоставляется информация для новых атак по российской территории, никто не высказал ни малейших сомнений по поводу украинских методов, представляющих вопиющее нарушение международного права.
Читайте далее...

Скифы - Мы

Сегодня, 6 августа, печальная годовщина применения по приказанию президента Гарри Трумэна атомной бомбы на Хиросиму. В результате взрыва немедленно погибло 70 000 людей, потом, в результате последствий радиации, число жертв значительно увеличилось. Но США не остановились на Хиросиме и, уже когда было ясно, что разрушение колоссального масштаба, нанесли удар и по другому японскому городу — Нагасаки. С полным пониманием и в том и в другом случае, что бьют по городам, а не по военным объектам. И с пониманием, что это происходит в конце войны, в которой поражение Японии было очевидным, особенно после вступления в войну Красной армии. Тем не менее в США действия Трумэна практически никем не оспариваются. Еще более примечательно то, что уже многие десятилетия Япония является верным союзником Соединенных Штатов, где критика действий США считается неполиткорректной. Ну и, конечно, уже сегодня США наносят массированные удары по гражданским объектам в Иране и поддерживают Израиль, который устроил геноцид в Газе. У Европы есть сомнения по поводу действий Америки и Израиля на Ближнем Востоке, но практически нет даже какой-то озабоченности по поводу варварских методов, которые применяет Украина в войне против России. И постоянная эскалация украинских ударов вглубь российской территории, регулярные атаки на такие откровенно гражданские объекты, как «Вайлдберриз», акты индивидуального террора не только против российских военных, но и против ученых, руководителей промышленных предприятий и даже просто заметных общественных фигур. Не только они не подвергаются критике в Евросоюзе и Англии, но и постоянно поддерживаются как эффективный метод заставить Россию немедленно прекратить боевые действия и пойти на переговоры с тем, чтобы подчиниться диктату НАТО.
Читать далее...

Террористов уничтожают, не так ли?

Взрыв в субботу в ресторане «Балзи Росси» был охарактеризован мэром Москвы Сергеем Собяниным как террористический акт, хотя не было указано, кто за него ответственен. И пока по этому поводу нет официальных заявлений соответствующих органов, окончательные выводы преждевременны. А вот предварительные выводы прямо напрашиваются. Россия, как недавно говорил Дмитрий Песков, находится в состоянии войны. То, что началось как специальная военная операция, переросло в большую войну, где на стороне Украины участвуют многие европейские государства — прямо участвуют, — и более косвенно, но тоже существенно — США. Режим Зеленского неоднократно совершал террористические акты на территории России, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге, используя взрывные устройства. Среди жертв — генералы, бывшие украинские политики и просто публичные фигуры, такие как Владлен Татарский в Санкт-Петербурге и Дарья Дугина в пригороде Москвы. Причём своими ударами Украина, как в случае с Татарским, была полностью готова к массовым жертвам невинных людей. Как сообщается пока из неофициальных источников, на мероприятии в «Балзи Росси» было немало значимых фигур, как военных, так и гражданских, а также их друзей и родных. Использование взрывного заряда, предназначенного для максимального поражения присутствующих, вполне вписывается в почерк украинских спецслужб.

Такого рода логические конструкции, естественно, недостаточны для судебного приговора. Но они вполне адекватны во время войны для того, чтобы, не закрывая анализ всех возможных версий, заключить, что мы имеем дело с очередным украинским террористическим актом в Москве. Мы уже, к сожалению, знаем по опыту, что успешное продвижение российских войск по линии боевого соприкосновения не предотвращает подобных атак, а делает их более привлекательными для Зеленского и его сообщников на Украине и на коллективном Западе. Массированные российские удары по воздуху приносят целый ряд несомненных результатов, но они тоже не в состоянии покончить с украинским терроризмом.

Когда я поднимал эту тему на программе «Большая игра», я упоминал, в частности, как с подобными явлениями имели дело в 30-е и 40-е годы, — упоминал генерала Павла Судоплатова, прославившегося своим уничтожением врагов России. Я часто слышу, что терроризм не наш метод. Конечно, не наш. Но разве наш метод — подставлять другую щёку? Израиль регулярно и эффективно уничтожает тех, кто наносил по нему удары. США открыто гордятся тем, что убили во время первого срока Трампа иранского генерала Сулеймани, и совсем недавно систематически истребляли военно-политическое руководство Ирана. Я не поддерживаю такую безжалостную неразборчивость, которая включает, особенно в случае Израиля, готовность уничтожать тысячу невинных, чтобы наказать одного виновного. Но мы пришли к точке, когда делать что-то надо. И когда отсутствие очень жёсткого ответа с нашей стороны воспринимается не только в Киеве, но и в других западных столицах как мандат на вседозволенность, — это мандат, в котором нам придётся им отказать, причем, в формате, который даже самым непонятливым будет невозможно игнорировать.

Разговор с Владимиром Соловьёвым о войне и мире

Сегодняшний разговор с Владимиром Соловьёвым о новых угрозах России

Остановить ядерные амбиции Прибалтики
 
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Россия ответит контрмерами в случае размещения ядерного оружия на территориях стран Балтии. Заявление, с одной стороны, очень серьёзное. А с другой – по необходимости предварительное. Потому что оно представляет собой реакцию на заявления балтийских лидеров и парламентов о праве на размещение ядерного оружия, а не о конкретных планах движения в этом направлении.
 
Что могла бы реально сделать Россия, если бы такое движение имело место? Одна возможность, конечно, как уже сделал Дмитрий Песков, – предупредить, что такие шаги не прибавят балтийским странам безопасности, а наоборот, приведут к тому, что на них может быть нацелено российское ядерное оружие. Но проблема в том, что прибалты уже откровенно перестали прислушиваться к российским предостережениям. И ядерное оружие, о котором они говорят, было бы размещено, скорее всего, не для нанесения им ударов по России, а для того, чтобы получить возможность безнаказанно, используя тактику «салями», наносить ущерб другого рода. Например, совершать агрессию против связанных с Россией кораблей на Балтийском море. Предоставлять Украине возможности использовать их воздушное пространство для атак по России своими беспилотниками. И, наконец, агрессивно использовать любые возможности по мобилизации коллективного Запада (и не только Запада) против России.
 
Эти страны и так, говоря о российской угрозе, что-то не очень показывают, что они её на самом деле опасаются. А наличие ядерного оружия – своего собственного или предоставленного союзниками по НАТО – неизбежно повысило бы уровень балтийской наглости. Причём не только на словах, но и на деле. В вопросах, имеющих реальное значение для российской безопасности, экономической и даже (потенциально) политической стабильности.
 
Реальное понимание угрозы важно для определения характера российских действий. Ожидание, пока соответствующее оружие появится на территории Прибалтики, может обойтись дорого. Конечно, превентивные действия тоже могут обойтись дорого – даже весьма дорого. Но они, как минимум, должны своевременно рассматриваться, чтобы, с одной стороны, не поддаться без нужды на провокации. А с другой – не допустить достижения точки невозврата. Когда у дерзких врагов появится, ко всему прочему, ядерное оружие.
 
Одна мера, которая не требует немедленных военных действий – это предупредить США и НАТО в целом, что появление ядерного оружия на территории Прибалтики вынудит Россию считать Договор о нераспространении ядерного оружия потерявшим силу. И считать себя вправе предоставлять ядерные вооружения всем, кому Москва сочтёт это целесообразным. Можно быть уверенным, что, как говорится, за желающими дело не станет. Причём последствия будут весьма серьёзные. Особенно для Ближнего и Дальнего Востока.
 
Ну а дальше, не рекомендуя, чтобы мы следовали примеру Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху, стоит учесть, что они установили новую практику международных отношений. Когда чья-то ядерная программа, даже пока не нарушившая никаких норм, может привести к появлению (например, у Ирана) ядерного оружия – то и Вашингтон, и Тель-Авив готовы идти на самые решительные шаги. Включая систематические убийства руководства, военных и учёных этой страны, чтобы не допустить ни малейшей возможности появления ядерного оружия в руках у ненавистного им иранского режима.
 
И это тот случай, когда у России есть несомненная реальная возможность не допустить, чтобы на территории балтийских государств появилось однозначно направленное против России ядерное оружие. И, конечно, перед тем как применять такие меры на практике, следовало бы дать последний шанс дипломатии и предупредить – даже не столько балтийские государства, но, в первую очередь, их покровителей – о том, на что может и готова пойти Россия. Возможно, одумаются...

«Опять – двадцать пять» от Трампа

Сегодня в Анкаре открывается саммит государств-членов НАТО. Все 32 страны будут представлены на высшем – или, по крайней мере, на очень высоком – уровне. И ожидается участие президента США Дональда Трампа. Ещё совсем недавно американский президент нещадно разоблачал страны НАТО за отказ помочь Соединённым Штатам в войне против Ирана. Он задавал риторический вопрос: зачем США нужен союз, который требует американской поддержки, когда интересы США по-настоящему не вовлечены (как в случае Украины) – и отказывается помочь, когда Соединённые Штаты борются за свою безопасность и заодно за безопасность всего Запада, которому точно не нужен Иран с ядерным оружием?
Но вот и нескольких месяцев не прошло с разлада по поводу войны с Ираном – и Трамп прибывает на саммит НАТО, где будут говорить об увеличении военных расходов до 5% ВВП, причём никак не скрывается, что это делается в первую очередь против России, а затем Китая. Также Трампа будут максимально обхаживать по поводу увеличения помощи Украине и особенно предоставления ей новых противоракетных систем Patriot, которые киевский кровавый комик требует для противодействия российским баллистическим ракетам.
 
С Владимиром Зеленским Трамп предполагает встретиться уже сегодня. А потом поделиться с президентом Путиным результатами своего разговора. Ну а дальше на полях саммита будут обсуждаться односторонние сделки, в частности предоставление Турции американских истребителей F-35 – в обмен на желаемое Вашингтоном отдаление Анкары от Москвы.
 
Невольно вспоминаю события десятилетней давности, когда в апреле 2016 года, тогда ещё кандидат на пост президента (даже ещё не выдвинутый собственной Республиканской партией), Дональд Трамп планировал произносить свою первую внешнеполитическую речь под эгидой Центра национальных интересов, который я тогда возглавлял. По просьбе зятя Трампа Джареда Кушнера мы с небольшой группой коллег подготовили проект доклада, который отражал основные позиции Трампа по международным вопросам. В первую очередь – о пересмотре чрезмерной поддержки НАТО, которая с точки зрения Трампа отжила своё значение после конца «холодной войны». И одновременно – о необходимости нормализовать отношения с Россией, с которой, как считал тогда республиканский кандидат, у Америки не было фундаментального столкновения интересов.
 
Двое моих коллег (один – бывший четырёхзвёздный генерал, занимавший высокие посты в НАТО, а другой – бывший заместитель госсекретаря, который также служил послом в одной из ведущих европейских стран), поддерживая основную линию Трампа, считали целесообразным смягчить некоторые его формулировки, которые – как они полагали – могут отпугнуть избирателей и без нужды спровоцировать европейских союзников.
 
В день выступления Трампа в гостинице Mayflower, где мы ждали его в небольшом VIP-ресепшене, у меня всё ещё не было окончательного текста выступления, который (как мне объяснили) Трамп дорабатывал прямо на борту самолёта. Когда я увидел текст буквально за несколько минут до выступления, я обратил внимание, что Трамп восстановил свои прежние, более жёсткие формулировки, явно решив идти наперекор устоявшейся политкорректности.
 
Интересно, что в ходе своей избирательной кампании Трамп отчаянно разоблачал своих конкурентов, особенно сенатора-неоконсерватора от Флориды Марко Рубио. Он не просто атаковал Рубио за слепую приверженность НАТО, но и даже намекал, что маленький рост сенатора означал какую-то чуть ли не сексуальную ущербность. Рубио, впрочем, не оставался в долгу.
 
И вот сейчас Трамп прибывает на саммит НАТО, чтобы помогать организации бороться с Россией. А его государственным секретарём и одновременно советником по национальной безопасности является Марко Рубио, который рассматривается как возможный кандидат на смену Трампа на посту президента. Он демонстрирует свою лояльность Трампу, но фундаментально не поменял своих взглядов. Вот и получается, как говорил незабвенный Виктор Степанович Черномырдин, «никогда такого не было – и вот опять».

Путь к поддержке Трампа

В статье в авторитетной английской газете Financial Times от 5 июля 2026 года говорится о возросших украинских ударах вглубь России, полагающихся в основном на усовершенствованные беспилотники. Хотя большинство беспилотников производится на Украине, их электроника (а главное – системы наведения) по-прежнему безоговорочно зависит от европейских и американских поставок. Согласно статье, опирающейся на источники на Украине и в США, эффективность беспилотников во многом зависит от предоставляемых Соединёнными Штатами разведывательных данных, позволяющих не только более точно определять цели ударов, но и избегать российские системы ПВО. Справедливо сказать, что нынешний раунд украинских атак был бы невозможен не только без Европы, но и без США.

Вместе с тем президент Трамп регулярно говорит о своей заинтересованности в урегулировании украинского кризиса и избегает критики России и Путина. Как объясняют в Вашингтоне, это делается, чтобы обеспечить лучшие условия для дипломатии. Это, наверное, отчасти так. Но – не до конца. Для Дональда Трампа характер нынешней американской роли на Украине является во многом выгодным. Хотя американское субсидирование Украины и продолжается, но в существенно более скромных масштабах, а основная масса вооружений, предоставляемых Киеву, оплачивается Евросоюзом. Это снимает с Америки бремя многомиллиардной помощи – и одновременно позволяет давать дополнительные заказы военно-промышленному комплексу, поддержка которого важна для Трампа накануне предстоящих в ноябре промежуточных выборов.

В администрации Трампа практически нет голосов против такого формата поддержки Украины. Государственный секретарь (он же – советник по национальной безопасности) Марко Рубио, министр войны Пит Хегсет, министр финансов Скотт Бессент и директор ЦРУ Джон Рэтклифф – все они имеют неоконсервативные тенденции и не скрывают своей поддержки Украины. Единственный противник такого курса директор Службы национальной разведки Тулси Габбард только что покинула администрацию, да и до своей отставки была там маргинализирована. Также известный как убеждённый реалист замминистра обороны Элбридж Колби тоже пока удовлетворён происходящим, ибо его задачей было не идти навстречу России, а снять поставки Украины с американского военного бюджета и дать приоритет другим американским задачам, касающимся Ирана или Китая.

Естественно, не в интересах России помогать Евросоюзу и Великобритании тащить Трампа на откровенно русофобские позиции. Но надо понимать, что Трамп думает, а главное – действует, не на основе теоретических концепций, а опираясь на собственное понимание конкретных ситуаций. И в это понимание пока возможные угрозы со стороны России мало вписываются.

О каких угрозах может идти речь? Одна – самая очевидная. Если Россия сочла бы необходимым применить ядерное оружие на украинском театре военных действий. Удары по военным объектам вне украинской территории, на которые только что намекнул президент Путин, тоже бы радикально изменили ситуацию. Особенно, если бы они сочетались с применением тактического ядерного оружия на Украине. Ну и список дальше не трудно продолжить.

Последнее, что хочет Трамп – это столкнуться с очевидным геополитическим поражением на Украине, которое могло бы иметь для него болезненные внутриполитические последствия. Ну и поглощённый мыслями о своём месте в истории Трамп бы, очень вероятно, был готов проявить большую гибкость и использовать рычаги давления на Украину и на Европу, чтобы найти выход из положения.